Маска Димы: Рассказ первый

— Привет! — крикнул мальчик, подбегая к группе подростков.
— Ребят, а вы Артёма видели?

— Не-а, — ответил высокий мальчик. — Ещё не выходил.
— Ага, опять засел по литре своей строчить, — добавил другой, смеясь.

Из лицея вышла молодая девушка лет шестнадцати. Рядом с ней — маленькая копия: одинаковые причёски, одинаковая одежда, даже серьги — полумесяцы — были одинаковыми. Несколько мальчиков, заметив девушек, тут же оживились и повернулись к калитке.

— Дим, да зайди ты, — сказал высокий мальчик с тёмно-каштановыми волосами, кончики которых небрежно выбивались из-под шапки.

— Ты за Артёмкой? — спросила девочка, проходя через калитку, которую придерживал другой юноша. — Он в коридоре, что-то пишет.

— Понял, — сказал мальчик, пряча подбородок в ворот куртки. — Не, я тут подожду.

Ребята недоумённо посмотрели на него и почти сразу потеряли интерес. Мальчики забрали у девочек рюкзаки и пошли их провожать. Самый юный — на вид не старше двенадцати — шёл за мальчиком, у которого за спиной было сразу два рюкзака.
Дима удивлённо смотрел им вслед.

На циферблате белого здания Архангельского морского торгового порта было без двадцати три часа дня. Мальчик смотрел на эти часы и всё сильнее вжимался в куртку. На маленькой парковке у лицея стояли пять машин, заполнив её целиком.

Сам Дима выглядел высоким и худым подростком — скорее его приняли бы за студента или старшеклассника. В светло-серой куртке он напоминал непропорциональную надувную куклу: сверху — надутый, а ниже — обычные серо-чёрные джинсы, ещё и стилизованные под устаревшие. За спиной висел самый обычный, но броский рюкзак — красный, с чёрными вставками.

В нескольких метрах от него запищал пешеходный светофор — уже, наверное, раз в десятый за то время, что Дима стоял здесь один. Каждый раз, когда из лицея кто-то выходил, он вздрагивал, оборачивался, а потом, опустив голову, пинал снег на некогда зелёном газоне.

Из здания лицея наконец вышел нужный мальчик. Дима сразу подбежал к выходу с территории и замахал рукой.

— Тебя хрен кто украдёт, — начал он, встречая друга. — Час после уроков ещё торчишь там.

— Ты чего здесь? — Артём с немного взволнованным лицом посмотрел на него и огляделся вокруг.

— К тебе пришёл. Пойдём гулять? — ответил Дима, чуть подпрыгивая на месте.

— Ага, — Артём шагнул назад от товарища, — чтобы меня опять за уши таскали?

— Да уехал он, всё, — сказал Дима с виноватым видом.

— Чего? — Артём подошёл ближе. — Как это — уехал? Куда?

Мальчики двинулись по узкой улице Розы Люксембург, перебежав на противоположную сторону. Белое подобие джипа недовольно несколько раз просигналило — водитель махал кулаком вслед малолетним нарушителям.

— Короче, ему пришёл этот тест, — еле слышно сказал Дима. — Вот и уехал.

Артём, нагнувшись завязать шнурок на чёрном ботинке, ловил рюкзак, который из-за наклона съехал ему на голову.

— В смысле? — ошарашенно спросил он. — Не твой папа?

— Не-а, — сжавшись, ответил Дима, наблюдая за другом. — Не могу теперь с ней вообще.

Артём, сдавшись в нелепых попытках завязать шнурки, заправил их внутрь обуви, выпрямился и уставился на товарища.

— Ты гонишь? — он смотрел на мокрые глаза друга. — Не верю, Дим…

— Ну… — Дима чуть завертелся на месте. — Мы же правда почти не похожи. Чего я верил? — он пожал плечами.

— Ди-и-м, — протянул Артём, кладя руку туда, где на этом надутом туловище должно было быть плечо, — я не знаю…

Мальчик перебил его: чуть подпрыгнул на месте, фальшиво улыбнулся и махнул головой, предлагая идти дальше.

— И как теперь ты? — не унимался друг.

— Да никак. Не с ней же быть, — Дима шёл, опустив голову, и пинал слипшиеся комки снега. — Не знаю…

— Он… просто ушёл? — Тёма, слегка скосив голову к другу, спросил дрожащим голосом.

— Ну, прислал сообщение, — Дима достал телефон.

Он остановился и разблокировал экран. Открыл приложение, похожее на чат. Внизу горела надпись:
«Вы не можете ответить заблокированному контакту» — в красной скруглённой рамке.
Руки заметно подрагивали. Мальчик глубоко вдохнул и замер.

— Вот, — выдохнул Дима, протягивая телефон. — Так вот просто.

Артём взял его. На экране было короткое сообщение от контакта «папуля»:

«Вышло, что мы чужие. Я возвращаюсь к себе в Смоленск, прощай.»

Артём застыл, уставившись в экран — не меньше минуты. Дима протянул руку и забрал телефон, когда друг так и стоял с опущенной головой.

— Хрен он на меня клал, — сказал Дима, убирая телефон в задний карман джинсов. — Так что всё. Можем спокойно гулять.

— Дим… может, он вернётся? — Артём с мокрыми глазами сказал рваным, сломленным голосом, каким обычно искренне извиняются заплаканные дети.

— Не вернётся, — Дима снова пнул снег на дороге. — Ты бы вернулся к такой маньячке?

Артём весь встрепенулся — как мокрый попугай, стряхивающий капли с перьев, — и повернул голову к осунувшемуся другу. Его взгляд метался по лицу Димы, а весь вид кричал о попытке найти правильные слова.

— А… что теперь с ней? — взволнованно произнёс мальчик.

— Сказали, что не выпустят, — Дима повернулся к нему и изобразил дрожащую улыбку.

— Да ты гонишь! — Артём резко ударил ногой и остановился. — Дай мне его номер!

Дима сделал ещё пару шагов, потом обернулся и уставился в мокрые глаза друга и его неожиданно серьёзное выражение лица.

— Тём, он не ответит, — отчеканил он.

— Дай попробую? — не унимался Артём.

— Не нужно, — Дима снова весь сжался. — Пошли лучше.

— Стоп. Дим, объясни, чего ты удумал? — Артём сказал громко, с опаской в голосе.

Мальчики уже дошли до проспекта Ломоносова и свернули налево, двигаясь против одностороннего движения машин по узкой серой плитке, припорошённой снегом. На лице Димы читалась тревожная неуверенность, смешанная с какой-то решимостью — будто он уже что-то для себя решил.

— А мы куда вообще идём-то? — спросил он.

— К девятой школе, там Васька же, — сказал Артём, шагая по узкому бордюру, словно акробат по канату. — Может, даже с ребятами.

— Блин, опять ругать будет, — буркнул Дима.

— Не, я скажу, что твой батя больше не даст мне люлей, — Тёма улыбнулся во все зубы.

— Думаешь? — Дима шёл, поглядывая на ноги друга.

Тёма поднял голову и посмотрел на него без особой улыбки — так, что в этом взгляде угадывались и жалость, и умиление, и какое-то озорство.

— Ну он же защитник, чё… — начал Тёма, но в этот момент от резкого сигнала красной машины он потерял равновесие и плюхнулся в сугроб. Водитель колотил двумя руками по рулю и, судя по всему, яростно ругался. — Блин… короче, не переживай!

Тёма ухватился за руку Димы. Тот дёрнул его вверх так резко, будто поднимал пушинку — Тёма не удержался, перекувырнулся и уткнулся лицом в сугроб уже по другую сторону узкой дорожки.

— Или всё же отлупит, — смеялся он, — ты чё творишь?!

— Прости, — уже гораздо осторожнее поднимал друга Дима.

Помогая Артёму встать, особенно бросалась в глаза разница в росте мальчишек: если Дима был под метр восемьдесят, то второй едва дотягивал до ста пятидесяти сантиметров. И то — если учитывать белый пушистый бубенчик на шапке.

Дима вдруг не отпустил Артёма, а крепко обнял его и заплакал. Всхлипывая, он, слегка наклонившись, лил слёзы, а Артём стоял с приподнятыми бровями и разведёнными в стороны руками. Легонько похлопывая друга по спине, он сказал:

— Бли-и-ин, ну Дим…

— Чего теперь делать-то? — ответил тот, втягивая сопли носом. — Я боюсь, Тём.

Артём смотрел на друга снизу вверх. Во всём его виде читалась растерянность, а руки, так и оставшиеся разведёнными в стороны, лишь подчёркивали неловкие движения плеч.

Мимо проходила бабушка в платке и серой шубе.

— Ну чего всю дорогу-то заняли? — она толкнула Диму в спину. — Бездари!

— Пр… простите, — неловко ответил Дима.

— Бог простит! — бросила пожилая женщина, удаляясь.

Артём не выдержал и рассмеялся. Дима посмотрел на него — и, всё ещё слегка подрагивая всем телом, вдруг заразился этим смехом и тоже фыркнул.

Мальчики двинулись вперёд. Артём закатил чёрный рукав толстовки под курткой, посмотрел на часы и ускорил шаг, догоняя ушедшего вперёд друга. Уже у перекрёстка улицы Выучейского и проспекта Ломоносова они остановились на светофоре.

— Ладно… а ты вообще можешь сам жить там? — вдруг спросил Артём.

— Не, уже приходили забирать, — ответил Дима. — Я убежал, — он повернулся к Артёму и неловко улыбнулся.

— Как? — Артём округлил глаза и приоткрыл рот. — Убежал?!

На зелёный они пошли вперёд. Артём ускорял шаг, стараясь не терять друга из виду.

— Дим, ну скажи, что ты пошутил, а? — проскулил он.

— Да блин, — Дима пнул асфальт. — Чего ты к ним прилип? Ну убежал — и что?

— А то, — Артём завертел головой по сторонам, — что теперь тебя ищут, Дим!

— Да кому я нужен? Там две бабки были, — Дима закончил переходить дорогу и дёрнул на себя застывшего друга. — Пусть ищут.

— Ну да, — Артём явно злился, пиная снег и почти тыча в него пальцем. — Одна Вера, а вторую не помню, прикинь! Ты идиот!

— Откуда ты их знаешь? — Дима посмотрел на него.

— Мы же в детском доме, — Артём деловито развёл руки и пожал плечами, продолжая идти. — Откуда же нам знать, дей-ст-ви-тель-но, — растянул он.

Пока Артём продолжал ругать друга, на них уже бежал другой мальчик. В обычной синей куртке, шапке, шарфе. Ростом чуть выше Димы, но не такой худощавый — скорее, нормального телосложения.

Дима слишком поздно заметил мальчика, когда тот с разбегу ударил его ногой так, что мальчик упал в кучу снега на обочине.

— Ты урод! — закричал мальчик, — тебе мало, что твой отец с Тёмой сделал?

Артём в этот момент стоял с открытым ртом опустив руки с плечами так, что даже рюкзак начал спадать.

— Вася! — Артём внезапно толкнул двумя руками агрессора, — уехал он!

Вася не ничего не слушал, а лишь скинул рюкзак в руки младшего мальчишки и наклонившись поднял Диму из сугроба. Артём продолжал кричать, но подросток оставался глух к словам младшего.

— Давай, бей, — совершенно не сопротивляясь, поникши сказал Дима.

— Чего бей? Ты отвалить не можешь? — Вася наконец включился в разговор, — мне потом мелкого опять до весны сопровождать? 

— Да нет уже папы, — Дима возмущённо сказал, показывая на Артёма, который стоял с мокрыми глазами и всхлипывал, — ну?

— Как нет? — Вася уставился на младшего с кричащим выражением недоумения, — дурите меня?

— Покажи ему чат, — Артём стоя с рюкзаком Васи кивал Диме, — который мне показывал.

— Чего застыл? — грозно произнёс Вася. — Давай, показывай!

Дима всё ещё не до конца придя в себя, поддерживаемый Васей, достал телефон, разблокировал его и протянул. Вася помог ему окончательно подняться, когда Артём встал между ними, отталкивая старшего. Но тот лишь положил ладонь на шапку младшего и, удерживая его на расстоянии, уткнулся в экран.

Артём перестал пыхтеть сразу, как Вася отошёл ещё на пару шагов.

— В смысле «мы чужие»? — Вася снова покраснел от злости. — Этот урод тебя бросил?!

— Ну… — начал Дима, но его перебил Артём.

— Потому что он, видишь ли, не его крови! — выпалил мальчик с явным стёбом в голосе и тут же осёкся. — Ну… по этому тесту. По крови.

— ДНК, — сказал Вася и отвесил младшему игривый щелбан. — Ну, держи.

Он протянул телефон Диме уже какими-то неловкими движениями.

Дима забрал его и посмотрел на старшего обиженными глазами, когда тот хлопнул его по плечу и притянул к себе.

— Ладно, не злись, пожалуйста, — начал Вася. — Просто ты же знаешь, как мы потом с ногой Тёмы задолбались. Бегал от всех, лишь бы не укололи и не перевязывали.

Артём что-то недовольно пробурчал и, опустив голову, посмотрел на обнимающихся ребят исподлобья.

Мимо проходили люди, которым не было никакого дела до детей: каждый северянин, прилично съёжившись, спешил по своим делам.

— Тьфу, — пробурчал мужчина лет семидесяти. — Педерасты!

Мальчики так и стояли, сбившись в кучу, но Артёма это неожиданно развеселило. Когда он уже перешёл все допустимые границы приличия по смеху, Вася просто протянул руку и толкнул ничего не подозревающего мальчишку в сугроб.

Неизвестно, сколько бы они так стояли, если бы не младший, который вдруг со всей серьёзностью в глазах начал закидывать мальчишек снежками. Уворачиваясь, ребята стали расходиться, двигаясь дальше по улице.

— Ты офигел меня бросать?! — закричал Артём, догоняя их с охапкой снега.

Вася развернулся и лёгким движением руки отправил Артёма мордой прямо в его же кучу снега.

— Успокойся уже, — бросил Дима. — Чего бесишься-то?

— Слы-ы-ышь! — протянул Артём, отплёвываясь. — Я, в отличие от некоторых, не в бегах от опеки!

Вася, всё ещё стоя рядом с Артёмом и помогая ему отряхнуться, повернулся к Диме.

— Реально? — спросил он.

— Угу, — кивнул тот. — Да куда я с ними-то пойду?

— К нам, — тут же сказал Артём. — Куда ещё? Да, Вась?

— Не знаю, — Вася нахмурился. — Но бегать — тупо. Тебя так и в спецшколу отправить могут.

Дима поднёс палец ко рту и начал грызть ноготь. Когда Вася, отряхнув младшего, взял его за руку и повёл вперёд, Артём выдернул её с недовольным лицом и сказал:

— Хорош уже, — он сложил руки на груди. — Чего ты вечно меня за руку таскаешь?

— Дим, — проигнорировав Артёма, обратился Вася, — давай с нами в ЦССУ. Там воспитатель поможет. Хоть расскажет, что дальше ждать, а?

— Ау-у-у, — Артём недовольно стукнул старшего и собрался дать дёру, но был тут же пойман за шкирку.

— Слушай, — голос у Васи стал предельно серьёзным, — взял руку и не отсвечивай. Усёк?

Артём демонстративно взял Васю за руку и отвернулся к дороге.

Шли они долго, нарочито выбирая самые витиеватые пути к месту назначения.

Когда все трое оказались у детского дома, Артём рванул внутрь, прихватив рюкзак Васи, и позвал воспитателя. Дима же остался стоять с Васей, который пытался удержать его словами и убедить, что бегать больше нельзя.

— Ну, давайте внутрь, — сказал мужчина у забора. — И ты тоже, — кивнул он в сторону Димы.

Воспитатель повёл Диму в административное крыло, оставив друзей заниматься своими делами: Артёму нужно было готовиться к контрольному сочинению в лицее, Васе — делать домашнее задание на завтра.

— Заходи, не бойся, — мягко подтолкнул Диму воспитатель, открывая дверь кабинета директора.

Когда мальчик вошёл, дверь закрылась. Они подошли к столу, стоявшему перпендикулярно директорскому.

— Виктор Олегович, — сказал воспитатель, — вот наш орёл. Вы уже знакомы с его отцом.

— Да? — пожилой мужчина вопросительно посмотрел на него. — Напомнишь?

— Помните мужчину, который избил нашего воспитанника?

— Ах, да-да. И? — директор прищурился.

Тогда воспитатель всё пояснил.

По документам в графе «отец» у мальчика стоял прочерк. Это не было каким-то злым умыслом — скорее наоборот: находясь вне брака, мать Димы могла получать пособие от государства. Поэтому отцовство оформлять не стали, а этот аргумент гражданскому супругу показался достаточным, чтобы ни на чём не настаивать.

Этот факт взрослым пояснил сам мальчик. Воспитатель также знал о побеге и попросил Диму объяснить и эту деталь.

В итоге директор сказал:

— Смотри, места у нас действительно есть, — он прокашлялся. — Но нужна опека. Я могу им позвонить и сообщить, что ты у нас. Либо ты можешь бежать дальше — я удерживать не стану.

— Не… я не буду бегать, — Дима посмотрел на воспитателя. — А можно мне с Тёмой рядом жить?

— В соседней комнате место есть, — кивнул воспитатель, наблюдая за директором. — Так что если руководство разрешит — пожалуйста.

— Так вы друзья, что ли? — спросил Виктор Олегович.

— Да, — закивал Дима. — Мы часто гуляем вместе.

— Ладно, ступайте тогда, — директор взял трубку. — В опеку позвоню. Миш, ты пока пригляди за мальчиком, хорошо?

— Конечно, — ответил воспитатель, выходя с Димой из кабинета.

​Послесловие

Есть одна вещь, которую герой этого рассказа хотел проговорить отдельно — и долго не был уверен, стоит ли.

По документам тот человек никогда не был записан его отцом.
И сейчас, оглядываясь назад, мальчик понимает: он рад, что так вышло.

Не потому, что не хотел иметь отца.
И не потому, что всё произошедшее стало менее болезненным.

А потому что отсутствие этой записи стало единственным чётким, неоспоримым фактом:
их связь не была узаконена, не была закреплена, не была признана государством — и значит, не имела над ним власти.

Это не утешение и не победа.
Скорее — странное облегчение, пришедшее позже.

Иногда прочерк в документе оказывается честнее любой подписи.

^п.н.б.т.