Пока мне пятнадцать

Привет… взрослый я.

Ты помнишь, кто не прыгал в огонь за деньгами?
Нет, Ганьку и Настасью Филипповну сюда не приплетай.
Кстати, ты их не забыл?
Я смог прочесть эту книгу — мне тогда было четырнадцать.
И всё из-за того, что князь Мышкин понравился мне ещё в самом начале.

А ты помнишь, кто каждый день носился как угорелый, лишь бы ему включили стиралку?
Стоило кому-нибудь её запустить — он тут же убегал подальше, чтобы не слышать этот звук.
Не знаю, взрослых это веселит…
Может, ты теперь понимаешь почему?

Сегодня мне исполнилось пятнадцать.
Это был очень хороший день.
Мы много гуляли — до красных ушей и щёк, носились всей гурьбой по городу.

На нашем любимом месте, на площадке у памятника, было столько снега.
Ребята нашли дворника и уговорили его дать нам пять лопат.
Одни уставали — другие сразу вставали на их место.

Потом собрался народ.
Взрослые уже начали нас заменять.
Мы очистили всё.
А потом они поздравили меня тоже.
И даже всех угостили обедом — в бургерной.

За прошедший год всё резко поменялось.
Я стал много писать. И в этот раз — по-настоящему.

Тетрадки я не переписывал. Да и куда?
Маленьких — больше сорока.
А толстые я и считать не стану.

Интересно, ты их сохранил?
Если да — сожги немедленно.
Мне сейчас этого сделать не дают, так что давай ты. Ха-ха-ха.

Эх… а знаешь.
Год назад, когда мне только исполнилось четырнадцать, я видел в университете журналистов.
До жути хотелось быть как они: красиво писать, знать все правила, быть начитанным.
Тогда мне сказали читать Чехова.

И я за этот год прочёл его всего.
Даже переписку.

Мне за этот год вообще многое выпало.
Я стал лучше понимать людей.
Научился доверять — не всем, но смог.
Не предавать себя и не обвинять во всём.

Я бы тебя сейчас укусил.
Больно-больно.
Если бы узнал, что ты это потерял.

Знаешь, я не стану писать про ценности.
Наверное, не нужно.
Я тут перечитывал кое-что из своего — там всё есть.
И в рассказах, и в эссе, и даже в публицистике.

Возьми и перечитай. Ладно?
Может, не всё. Но главное.

И пусть об этом уже сказано всякое — всё равно скажу.
Я по-настоящему счастлив.

В смысле, мы всегда найдём, чем быть недовольными.
Год назад я писал себе:
«Надеюсь, ты больше не переживаешь, как я сейчас, что в детском доме…»

Интересно, что я тогда имел в виду?

Если про других людей — то да.

Ох, сколько же сегодня меня спрашивали о том, кем я хочу стать.
И обязательно — чтобы я ответил именно сегодня.

Я удержался.
И не ответил.

Ха. Так ведь я и сам не знаю.

Журналистом — интересно.
Писателем — тоже круто.
А может, юристом?

Но точно не политиком.
Там нужно уметь врать.
А я краснею сразу — так, что иной раз воспитатель даже ответа не ждёт.

Может, преподавателем.
Только, знаешь, не в университете.
Скорее в школе.
Или в гимназии, в лицее.
Почему-то это тоже кажется интересным.

Хотя сегодня мне пророчили и совсем другое.

Представь только: тётя Нина сказала, что из меня выйдет хороший психолог.
Что я буду лечить людей.

Вот чего только не придумают.

За этот год я перестал плакать каждый день.
И вообще, кажется, стал чаще думать о будущем — стремиться к чему-то полезному и светлому.

А прошлое…
Я его не отпустил.
Просто теперь оно делает меня сильнее. Вот и всё.

За этот год я стал больше помогать другим.
И на этом фоне своё вдруг стало казаться таким… малым.
Не в смысле «нормальным» — нет.
А именно малым.

Нас много.
Мы хорошо узнали друг друга.
И это оказалось полезным.

За этот год я поступил в лицей.
Меня приняли честно — за мои работы.
Не из жалости и не за этот статус.

И заканчиваю я этот год на пятёрки.
Ну, во всяком случае, на данный момент.

Что будет впереди — я не знаю.

Но мне хочется искренне верить, что я не перестану задаваться вопросами.
Буду помнить хороших взрослых.

И главное — я не должен стать вруном.
Помни: правда не делает популярным — это так.
Но она делает тебя настоящим.

Тем самым, кто обожает мармеладки,
любит перьевую ручку
и шершавую, плотную бумагу.

А… и ещё.

Взрослый я, не забывай меня и не стыдись.
Я крутой.
И многого достиг честно — искренне стараясь жить по этике, какой никакой.

Прошлое, каким бы оно ни было,
сделало тебя таким, какой ты есть.

Прощай.

Твой А.