Что скрывается за конкурсами, оценками и ожиданиями взрослых? Почему подросток может улыбаться и учиться — и одновременно царапать себе запястье? Личный взгляд изнутри.
Перемена. Мы на уроке проходили какую-то важную тему — я даже помнил её… минут десять. Потому что в голове всё это время жила одна сцена: конкурс чтецов и вот эти переживания. Словно в этом всём есть что-то недосказанное, непрожитое.
Большинство моих читателей, наверное, знают, что такое родители и их попытки заботиться. В лицее я тоже вижу ребят вроде моего одноклассника — почти Елисей из главы: умный, аккуратный, и полностью раздавленный чужими ожиданиями. Он может сорваться из-за оценки «хорошо». Ну… подумаешь, четвёрка.
У меня тоже бывают оценки ниже пятёрки. Но мне важнее другое:
а как стать лучше?
Оценка — это всё равно частное мнение конкретного человека. Да, здорово, когда учитель объясняет, где я проседаю — тогда я реально расту. Но переживать? Ломать себя? Или, как тот мой одноклассник, царапать запястье за каждую «не пятёрку»?
Он не хочет говорить об этом со мной.
Не захочет и с родителями.
А запястье у него — как старая веточка: выпуклое от заживших шрамов.
Интересно, взрослые вообще знают, что подростки так делают, когда боятся, когда давятся ожиданиями, когда пытаются бороться со своей болью?
Мы — глупые.
Нет, правда. Глупые. И работает это как-то странно.
Смотрите, вот честно.
Я знаю Платона — и не просто знаю, а люблю: Апология Сократа, Республика, майевтика, пещера.
Я знаю Аристотеля — и его «Этика» дала мне жизнь. Она помогла доказать себе, что я ни в чём не был виноват. Что со мной поступили несправедливо.
Можно ли сказать, что это делает меня взрослым?
Наверное, да — по уровню рассуждений. Я пока не встречал ребят моего возраста, которые могли бы быть со мной «на равных» в философских вопросах.
И что? Это убрало из меня глупость, спонтанность, желание обнять взрослого или поплакать?
Нет. Вообще нет.
У меня, как у компьютера, есть два режима:
«Word» — наслаждение вопросами, размышлениями, моментом созерцания.
«Игры» — болван, который хочет веселиться, ржать и делать глупости.
И если бы я жил только в режиме «Word» — мне было бы тяжело. И очень грустно.
Но некоторых туда загоняет не собственный выбор, и даже не понты, а давление важных взрослых.
Когда тебя не спрашивают, хочешь ли ты всё это. Просто решили за тебя.
Когда я начинал писать книгу, я не думал, что буду писать про конкурс. И уж точно не думал, что перенесу Лиса в повесть.
Да, Елисей в этой главе — не выдумка. Не «персонаж». Он вырос из реального, живого мальчика. И всё, что с ним произошло, — произошло по-настоящему.
Мне очень хотелось пожаловаться, особенно взрослым.
Но его родителям? Это глупо. Кто я для них?
А вот вы, мои читатели — другие. Среди вас есть уже родители, и будущие родители. И у вас будет ребёнок, который будет хотеть сделать вас самыми счастливыми. И в этом желании он легко забудет о себе, своих желаниях, своём режиме «бесёнка».
Я верю всей душой, что нет нормального родителя, который желал бы зла своему ребёнку. А значит, те, кто делает так, как родители Елисея, — просто не понимают, что причиняют зло.
Что делает меня — мной?
Почему отсутствие медалей или первых мест на конкурсах не делает меня разрушенным изнутри?
Я думаю, дело вот в чём:
- У меня есть цель. Постараться понимать чуть больше, чтобы в мире было как можно меньше того, чего я не понимаю.
- Оценка учителя — не событие. Она ничего не решает сама по себе. Меня интересуют только точки роста. Если учитель ставит мне четыре и объясняет, чего не хватило до пятёрки — я радуюсь этой четверке! Она значит, что я могу стать сильнее.
- У меня есть один взрослый, который… ну, как родитель для семейного ребёнка. Он никогда не ругает за «четыре». Он скорее спросит:
«Тебе сегодня всё понравилось? Узнал что-то новое?»
И мне этого хватает.
А что спросят родители Лиса?
Мне даже страшно представить.
Пусть эти мысли тут живут.
Пусть даже один человек их прочитает.
Пусть когда-нибудь, через несколько лет, какой-нибудь ребёнок услышит перед конкурсом совсем другие слова — не такие, какие слышал Лис.
Другие.
Тёплые.
Человеческие.
Те, которые спасают изнутри.
Спасибо, что читаете. Иногда одно тёплое слово взрослого может изменить целый конкурс. Или целую жизнь.
Добавить комментарий