Кодекс безопасного общения с читателями

Всем привет!

Я люблю общаться с читателями и не хочу отгораживаться от людей. Этот кодекс нужен для другого: чтобы наше общение оставалось открытым, уважительным и безопасным. Здесь собраны мои личные границы и правила, которые мы вместе обсудили и приняли с папой.

Публичная версия · написана вместе с отцом

Коротко о главном

Я несовершеннолетний автор. Все важные вопросы — личные, денежные, офлайн — я решаю вместе с отцом.
Я никому не сообщаю настоящие персональные данные, адрес, место учёбы, маршруты и геолокацию.
Я не веду тайных переписок и не обязан переходить в закрытый канал, присылать личные материалы или встречаться.
Подарок, платная награда или профессиональный статус не дают права на моё внимание, близость или личную информацию.
Я могу не ответить, закончить разговор и заблокировать человека без предупреждения и объяснений.

Зачем нужен этот кодекс

Я общаюсь с читателями на литературных площадках, на своём сайте и в соцсетях. Это общение может быть тёплым и честным — и я хочу, чтобы оно было ещё и безопасным.

Мы написали этот кодекс вместе с отцом, и я принял его добровольно. Он нужен не затем, чтобы подозревать каждого собеседника, а чтобы границы были понятны сразу.

Правила действуют для всех, с кем я познакомился как автор. Давность знакомства, симпатия, доверие, известность, возраст, подарки и профессиональный статус ничего из этого не отменяют. Даже если человек говорит, что он мой ровесник, правила остаются теми же: возраст и личность в интернете легко указать неверно.

Мои общие правила

Я сам решаю, на какие сообщения отвечать и сколько продолжать разговор.
Если я не ответил, это не согласие, не обещание и не неуважение.
Я могу отказаться от любого предложения и не обязан подробно объяснять почему.
Я публичный автор, но моя личная жизнь публичной не становится.
Никто не вправе требовать от меня секретности или противопоставлять себя моей семье.
Всё, что касается встреч, поездок, денег, договоров и передачи персональных данных, я решаю с отцом.
Кто уважает меня, уважает мой возраст, мой отказ, мои границы и семейные правила безопасности.

Безопасность важнее вежливости

Я не обязан продолжать разговор с человеком, рядом с которым мне тревожно, страшно или просто не по себе.

Я могу:

не отвечать;
прервать разговор на середине;
выйти из чата;
отказаться от звонка;
заблокировать собеседника без предупреждения;
не объяснять ему причины.

Мне не нужно доказывать, что моя тревога оправданна. Достаточно того, что я решил прекратить общение.

Какие сведения я не сообщаю

Я не сообщаю читателям:

домашний адрес или адрес временного проживания;
точное место учёбы, класс, группу, кабинет и расписание;
привычные маршруты;
сведения о том, где и когда я нахожусь один;
геолокацию в реальном времени;
планы поездок, по которым можно понять, где я нахожусь;
личные сведения о родственниках и близких;
фотографии документов, пропусков, билетов и медицинских бумаг;
пароли, коды подтверждения и банковские данные.

Я помню, что фотография или видео могут случайно выдать адрес, место учёбы, маршрут, геолокацию или данные из документов.

Эти правила действуют всегда, каким бы добрым, знакомым, известным или убедительным ни казался собеседник.

Каналы общения

Главные каналы — мои официальные авторские страницы, литературные площадки и сайт.

Если меня просят перейти в мессенджер, закрытый чат, на личный телефон или куда-то ещё — это не значит, что я автоматически согласен.

Тайных аккаунтов у меня нет, и в переписке, которую предлагают скрывать от отца, я не участвую.

Долгое личное общение со взрослым, которого я знаю только через интернет, возможно только если оно безопасно и прозрачно для моей семьи.

Ранние признаки небезопасного сближения

Меня настораживает, если собеседник:

слишком быстро предлагает перейти в закрытый канал;
подчёркивает, что я «не похож на ровесников» или что со мной можно говорить «совсем как со взрослым»;
расспрашивает о моих отношениях с родителями;
пытается узнать расписание, маршруты или время, когда я остаюсь один;
предлагает сохранить в тайне даже незначительную часть общения;
проверяет мою реакцию неуместными шутками или личными вопросами;
настойчиво просит личную фотографию или видео;
предлагает подарок, деньги или помощь так, что я чувствую себя должником;
рассказывает о своих несчастьях так, чтобы я почувствовал за него ответственность;
ревнует к другим читателям, друзьям или семье;
обижается, если я отвечаю не сразу;
требует доказать доверие;
постепенно расширяет темы, которые я уже называл нежелательными.

Один такой признак сам по себе не всегда опасен, но закончить разговор я вправе сразу. Если признаки повторяются или идут вместе, я обращаюсь к отцу или другому взрослому, которому доверяю.

Угроза, шантаж, сексуальные сообщения, попытка тайной встречи или попытка выведать личные данные — в таких случаях я обращаюсь за помощью немедленно.

От меня нельзя требовать

От меня нельзя требовать:

скрывать общение от семьи;
удалять переписку;
создавать тайный аккаунт;
присылать личные или интимные материалы;
сообщать адрес, телефон, расписание или местонахождение;
встречаться без ведома отца;
принимать подарки, деньги или помощь в обмен на близость;
доказывать доверие, выполняя личные просьбы;
продолжать разговор из жалости или чувства вины;
хранить в тайне угрозу жизни или безопасности другого человека.

Если общение построено на секретности, давлении, страхе, долге или чувстве вины, я прекращаю его немедленно.

Фотографии, видео и интимные темы

Я не обязан присылать личные фотографии, голосовые сообщения или видео и не обязан участвовать в аудио- и видеозвонках.

Просьбы об интимных материалах, сексуальные сообщения, нежелательные признания, разговоры о моём теле и попытки втянуть меня в романтическое или сексуальное общение, которого я не хочу, недопустимы.

Такое общение прекращается. Сведения об отправителе могут быть сохранены и переданы моему отцу, администрации площадки или другим людям, которые участвуют в моей защите.

Ответственность за недопустимое обращение несёт его отправитель. Это верно, даже если раньше я доверял этому человеку или уже успел отправить ему что-то личное.

Деньги, подарки и платные награды

Я могу получать законные авторские награды через официальные механизмы литературных площадок.

Такая награда — это поддержка моего творчества. Она не создаёт личного долга, не обязывает меня отвечать и не даёт права требовать личный контакт, фотографию, встречу или особую благодарность.

Денежные переводы вне официальных механизмов площадок, возврат средств по просьбе отправителя, пересылка чужих денег и передача банковских данных — всё это только с участием отца.

Крупные подарки и предложения оплатить поездку, жильё, учёбу или технику я обязательно обсуждаю с отцом.

Публикации, конкурсы и наставничество

Предложения от издательств, журналов, конкурсов, литературных школ, редакторов и наставников проверяются через официальные источники.

Подтвердить получение предложения и задать общие вопросы я могу сам. Но прежде чем передавать документы или персональные данные, платить, подписывать договор, принимать обязательства, идти на индивидуальное закрытое занятие или на личную встречу, я обсуждаю предложение с отцом.

Даже если человек известен и авторитетен в литературе, правила безопасности остаются прежними.

Личные встречи

С человеком, которого я знаю только по переписке, один на один я не встречаюсь.

Встреча возможна, если она:

заранее согласована с моим отцом;
проходит в общественном месте;
проходит в присутствии отца или другого взрослого, о котором мы договорились;
имеет заранее определённые время, место и порядок возвращения.

Если меня просят прийти одному, в последний момент меняют место, предлагают сесть в чужую машину, отключить телефон или скрыть встречу — встреча отменяется.

Тяжёлые темы и чужая безопасность

Я могу говорить о литературе, о боли и о сложных чувствах. Но я никому не обязан быть психологом, спасателем или единственным доверенным лицом.

За эмоциональное состояние собеседника я не отвечаю и могу закончить слишком тяжёлую переписку.

Если человек пишет о непосредственной опасности для себя или кого-то другого, я не обещаю хранить это в тайне: я передаю информацию отцу или другому взрослому, которому доверяю.

Угрозы и шантаж

Если собеседник угрожает опубликовать материалы, раскрыть личные сведения или распространить переписку, я:

ничего не плачу;
не отправляю дополнительных материалов;
не выполняю требования;
не пытаюсь договориться самостоятельно;
не удаляю переписку;
немедленно обращаюсь к отцу или другому доверенному взрослому.

В такой ситуации я пострадавший, а не виноватый. И это не зависит от того, что я отправил раньше и почему.

Мои обязательства перед другими

Я отвечаю и за собственное поведение, поэтому обязуюсь:

не публиковать и не пересылать чужую личную переписку без согласия, кроме случаев, когда это нужно для безопасности;
не распространять чужие личные сведения и материалы;
не использовать свою аудиторию для травли, мести или публичного унижения;
не выдавать себя за другого человека;
не использовать авторский статус, известность или доверие читателя для давления;
особенно бережно общаться с читателями младше меня;
не просить младших читателей о секретности, личных данных или личных материалах;
не обещать абсолютную тайну, если речь идёт о непосредственной угрозе жизни или безопасности;
признавать и исправлять свою ошибку, если я нарушил чужие границы.

Как выглядит безопасное общение

Безопасный собеседник:

помнит, что я несовершеннолетний;
уважает моё согласие и мой отказ;
спокойно принимает отсутствие ответа;
не требует секретности;
не пытается получить личные сведения;
не навязывает интимные темы;
не использует деньги, жалость, страх или чувство вины;
не противопоставляет себя моей семье;
принимает участие моего отца в важных решениях;
не воспринимает мою авторскую открытость как приглашение в личную жизнь.

Эти правила не мешают живому и глубокому разговору. Наоборот — с ними разговор становится яснее, честнее и безопаснее для всех.

Мой кодекс безопасного общения с читателями