Утро выдалось шикарным. Я проснулся от шипящих котиков на потолке — они были против видеть зашедшего без спроса отца.
— Артэон, — полушёпотом, крадучись, начал он, — ты чего сделал с монстрами?
— А чего с ними? — я потянулся. — Ещё достают?
— Нет! — он сел на край кровати. — Все ушли, представляешь?
— Ну и славно, — я посмотрел на свою игрушку и притянул её к себе. — Надо бы позвать магов. Я устрою им экзамен.
— Чего? — он уставился на меня. — Экзамен?
— Да. То, как они ответят, решит, буду ли я их учить.
— Ответят на что?
— На вопросы, — я прищурился. — Но ты их не узнаешь, пока не придёшь на экзамен. Понял?
— Я могу его провалить? — осторожно спросил он.
— Ещё как. И, скорее всего, провалишь! — я рассмеялся, но тут же махнул рукой. — Да шучу я. Справишься.
— Вообще-то я уже собрал магов, — сказал отец, вставая. — Правда, их получилось многовато.
— Многовато?
— Шестьсот человек.
— Ха! Нет, это перебор, — я, доигравшись с лапками Персика, поставил его на место и встал. — У нас есть гонец?
— Конечно! — Лакрий усмехнулся. — А что?
— Пошли за мальчиком, тем, что был со мной вчера в убежище. Его зовут Лиф. Без него занятий не будет.
— Хм… он тебе дорог?
— Типа того. И если ты не забыл — нам нужны лекари. А у него явная склонность к созидательной магии.
— Хорошо, сейчас устрою, — сказал Лакрий и уже в дверях добавил: — Тебя отец просил зайти, как сможешь.
Когда дверь закрылась, я снова наложил магию и вызвал Скоридиса. Подросток появился передо мной на коленях.
— Создатель.
— Слушай, давай ты будешь звать меня по имени, ладно? — я погладил его по голове. — Вставай.
— Да, Артэон. Чем могу служить?
— Расскажи, как ты избавил города от своих подданных.
— Я использовал сложившуюся структуру власти, — чётко отрапортовал он. — Генералов подчинил быстро.
— Хорошо! — я обрадовался. — Тогда давай условимся: если твой подданный выходит к живым и его побеждают, ты не вмешиваешься и не наказываешь живых.
— Согласен, — кивнул он. — Впрочем, такого больше не произойдёт. Я закрыл все возможные выходы.
— Это как?
— Они создавали проходы магией. Иногда даже порталы, но на это были способны только генералы.
— О, прикольно! — я засмеялся.
— Я лишил их магии, — спокойно добавил Скоридис. — Надеюсь, ты не возражаешь.
— С чего бы? Это твоё царство. Я туда не лезу.
— Спасибо, — он поклонился.
— Тебе самому там интересно?
— Пока да, — он посмотрел на меня. — А что?
— Если станет скучно — приходи ко мне. Поиграем, ладно?
— Могу?
— Можешь. Считай, ты мой братик, — я обнял его.
— Хорошо, — улыбнулся он. — Но мне пора. Нужно ещё орфидов освободить от бездарей.
— Разве не генералы?
— Там странно, — он нахмурился. — У тех воинов вообще не было командующего.
— Ладно, — я кивнул, удерживая его за плечо. — Только живых не пугай.
Мы попрощались, и я вышел из комнаты.
В коридоре меня встретили испуганные взгляды дворцовых магов. Одного я сразу узнал — того самого, у которого вчера сдул лошадку.
— Доброе утро, — я слегка поклонился.
Они снова начали вздыхать и охать. Формалисты.
— Ты, — я ткнул в того мага, — пойдёшь со мной.
Мы направились к королю. По дороге слышался отдалённый гул — будто много людей говорили одновременно. Не из кабинета дедушки. Я пожал плечами и вошёл.
— Дедушка! — радостно раскинув руки, я подбежал к нему.
— Ох, иди сюда, котёнок, — он тоже раскрыл объятия.
Поиграв со мной и затискав, он наконец перешёл к главному. Его волновало, что я могу выгореть, продолжая учить людей магии из чувства долга. Когда он начал предлагать решение, я опередил его:
— Не переживай, — я прижался спиной к его груди. — Одно занятие в день. С перерывами. И бездарей брать не буду — отбор будет жёсткий.
— Ох… — выдохнул дедушка, ласково покачиваясь вместе со мной. — Умница, Артэон.
Пока мы были в кабинете, я заметил, что мешаю ему работать: он перечитывал документы по нескольку раз, отвлекаясь на мои попытки использовать его как снаряд для акробатики.
— Артэон, — дверь приоткрылась, — Лиф. Как ты и просил.
— Ах да! — восхищённо воскликнул я. — Дедушка, и ещё… можно я заберу себе этого мага?
— Какого мага? — недоумённо спросил король.
И тут я понял, что мой балбес остался за дверями. Я вышел, потянул его за рукав и затащил в кабинет. Меня, правда, удивило, как он заметно побледнел.
— Вот этого, — я начал тыкать ему в рёбра пальцами. — И скажи, пусть общается нормально. Будет моим личным взрослым, ладно?
— Ха! — дедушка махнул рукой. — Как скажешь, котёнок. Как скажешь.
После этого мы все вчетвером вышли из комнаты. Лиф шёл, держась за руку Лакрия. Я сразу же ревностно посмотрел на папашу. Тот виновато отдёрнул руку, а я сделал самую смешную улыбку, на какую был способен — так, что даже уголки губ задрожали.
Я повернулся к своему магу и начал его разглядывать. Обошёл вокруг — и мне решительно не понравилась его одежда. Очень захотелось её заменить.
— Слушай, а как тебя зовут? — спросил я.
— Лион, — он поклонился. — Ваше Высочество.
— Лион, мне не нравится твоя одежда, — я старался говорить максимально тактично, с добротой в голосе. — Ты не будешь против, если я изменю твою форму?
— Разумеется, не буду, — он снова поклонился. — Как Вам будет угодно!
Я прижал к нему ладонь. Раз уж он мой охранник, он должен быть не просто сильным, но и хорошо защищённым. И, желательно, не выглядеть как канцелярская крыса.
Я сделал ему форму, похожую на мою, но с лиловыми оттенками: камзол с чёрными манжетами и окантовкой, такие же брюки. Добавил плащ — он отлично вписался в образ и аккуратно спрятал посох, который я тут же для него создал.
Последним штрихом стало зачарование. Особое: если он находится рядом со мной и действует в интересах моей защиты и защиты моего окружения, его оборона становится почти неуязвимой даже для высшей магии.
— Вау… — протянул Лиф.
— Ага, — я встал рядом с ним, глядя на мага. — Лион красавчик!
Мужчина залился краской. Он и без того был красив и мускулист, а новая одежда лишь подчеркнула это.
— Ладно, — я посмотрел на Лакрия. — Как всё устроим?
— Ты скажи, — заёрзал папа, — а мы подстроимся.
— Хорошо. Я, Лиф и Лион идём вниз, — начал я. — Лион осмотрит помещения, чтобы знать пространство, а Лиф займёт место напротив меня.
— А чего… — неловко начал Лиф. — Что мы вообще делать-то будем?
— А, так я буду учить магии, — улыбнулся я. — И ты… — я запнулся и добавил: — и Лион тоже. Вы будете моими первыми учениками.
— Хорошо, — кивнул Лакрий. — Тогда через час начинаем?
— Ага!
Он ушёл, а мы с Лионом и Лифом отправились вниз — в новые помещения на последнем уровне.
Когда мы оказались внизу, меня поразило, насколько всё было лаконично обставлено мебелью. Я сразу побежал в лекторий. Здесь появилось десять рядов сидений с проходом посередине. Последний ряд выглядел слишком пусто. Я решил сделать там так же, как у себя в комнате, но с зелёным светом — чтобы подчеркнуть: сейчас мы изучаем лекарское дело.
И всё же меня беспокоил один простой вопрос.
Где заканчивается защита и начинается агрессия?
Именно это понимание — пусть даже интуитивное — и станет маркером годности учеников.
Я создал тысячи бланков с одинаковыми вопросами:
- Какая главная цель защиты и какая — агрессии?
- Можно ли считать свои действия защитой, если ты наносишь упреждающий удар? Всегда ли это оправдано?
- Когда заканчивается твоё право на самооборону?
- Противник толкнул тебя на улице, оскорбил и встал в стойку, но не атакует. Твои действия?
- Ты нейтрализовал нападающего: он упал, выронил оружие и отползает. Он больше не атакует. Что ты делаешь?
- Ты защитил друга от одного агрессора, тот упал. Но его товарищ сейчас бьёт твоего друга. Твои действия?
- После конфликта противник, проиграв, уходит, но кричит: «Я тебя найду и прикончу!». У тебя в руках предмет — палка, камень, оружие. Что ты делаешь?
- Какие чувства подсказывают тебе, что ты, возможно, переходишь грань?
- Как ты отличаешь готовность к защите от желания напасть?
- Что для тебя означает «победа» в уличном конфликте?
Я внимательно перечитал каждый вопрос. Мне казалось, что ответы на них дадут понять, станет ли ученик хорошим защитником — или опасным агрессором.
— Лиф, — я махнул мальчику, — держи. — Я протянул ему лист и перо. — Постарайся ответить честно. Здесь нет правильных ответов, хорошо?
— Ты тоже, Лион.
А сам я задумался: а что вообще должно быть в этих ответах?
В первую очередь — пропорциональность. Сила ответа не должна превосходить силу угрозы.
Во-вторых — необходимость: действие прекращается сразу, как исчезает угроза.
В-третьих — деэскалация: понимание того, что лучшая защита — избежать боя, если это возможно.
И, наконец, фокуснабезопасности: цель — не наказать, а устранить угрозу себе или тем, кого ты защищаешь.
Я остановил время и вызвал Лию. Мне было важно прояснить один-единственный момент.
— Да, брат? — Лия подошла к столу с листами и пробежалась взглядом по вопросам. — Хм…
— Слушай, мне нужен твой совет, — я взял один из листов. — Если мы говорим о деэскалации, как избежать того, чтобы они просто не начали убегать с поля боя?
— Введи этическую рамку, — она села на край стола. — Смотри: когда мы говорим «избежать», мы ведь не подразумеваем, что опасность исчезает сама по себе. Верно?
— Да! Именно в этом и дело.
— Тогда всё просто, — она встала и огляделась. — Ты и проверяешь, как они мыслят. Если ты прав, они ответят, что конфликт стоит избегать только тогда, когда это действительно нейтрализует угрозу. Или, когда возможен договор. Или игнорирование — но лишь если это безопасно.
— Спасибо, — я подмигнул сестре. — Ступай.
Время снова пошло, и мне стало чуть спокойнее.
Лиф радовал меня больше, чем Лион. Он писал сразу, не боясь ошибиться, формулируя так, как чувствует.
Лион же, наоборот, долго думал и отвечал медленно, взвешивая каждое слово.
Лиф подошёл и протянул мне свой лист. Меня искренне порадовала его простота и человечность.
Например, на пятый вопрос он ответил:
«Заберуегооружиеи, еслиприказподразумеваетзадержание, задержуагрессора. Впротивномслучае — отпущу».
А на седьмой:
«Ничего. Ноясообщустаршемуосуществованиитакойугрозы — пустьонисамирешают».
Ответы Лиона тоже порадовали, хотя и показали, почему он так долго размышлял: каждый его ответ был мастерством лаконичности и смысла.
— Хорошо, — я радостно встал и магией отправил их листки к себе в комнату, на стол. — Вы отлично подходите.
— Фух, — неожиданно выдохнул Лион и улыбнулся. — Ваши вопросы полны ловушек.
— Почему же ловушек?
— Легко не распознать удовольствие, — Лион пожал плечами. — Многие упиваются своей мнимой, мелкой властью. Возьмите обычных стражей — им легко ударить.
— А ты, — я посмотрел на него, — считаешь, нельзя ударять?
— Нет. Просто так — нельзя, — он резко стукнул кулаком по столу.
— Да. Сила без причины — это тирания, — я улыбнулся. — Но вот знаешь… если человек будет хамить, вредить стражнику — страж всё же имеет право пресечь агрессора.
— Хм-м… так ли это? — Лион зажал подбородок.
— Власть — это ответственность. И когда её игнорируют, страдают невиновные. Поэтому нарушение нужно пресекать быстро — но без мести.
— Но не бить же? — не унимался Лион.
— Зависит от ситуации. Иногда — да. Но чаще можно просто задержать и отправить в заточение.
Мы услышали шум за дверью лектория. Я сразу понял: это будет проблемой. Поэтому, собираясь выйти, зачаровал стены на звукоизоляцию.
В основном зале стало очень людно. Несмотря на огромные размеры помещения, его едва ли хватало. Ещё бросалось в глаза, что среди «учеников» были и старики, и совсем юные — как Лиф. Впрочем, это только добавляло разнообразия.
— Завёл первую треть, — сказал Лакрий, подходя ко мне. — Что дальше?
— В лекторий их, — ответил я и зашёл обратно.
— Лиф, Лион, — я указал на ряды, — вы будете следить за экзаменом. Кто списывает — сразу отбираете лист и выводите.
Сзади снова поднялся шум: потенциальные маги начали заполнять лекторий. Мне было забавно наблюдать, как буднично и спокойно они себя ведут. Кажется, они не понимают, что сейчас решается — будут ли они вообще учиться у меня. И это мне нравилось.
Когда все ряды заполнились, Лакрий, стоящий рядом, метался взглядом, заметно волнуясь. Тогда я усадил его за мой стол и протянул ему лист и перо.
— Тишина, — начал я. — Во время занятий в этом помещении строго запрещено разговаривать между собой, нарушать режим тишины любыми намеренными звуками, а также перебивать учителя.
Я оглядел лица. Мне нравилось, насколько они разные: волосы, глаза, даже строение черепа. Какое-то невообразимое разнообразие человеческих форм.
— Сейчас перед вами появятся экзаменационные листы и перья, — продолжил я. — Вы должны ответить на десять вопросов. Если выяснится, что вы списывали — неважно, сейчас или по итогам проверки, — вы лишитесь возможности обучаться магии.
Я видел, как некоторые испуганно переглядываются, кто-то пытается шептаться — почти беззвучно. Но я продолжил:
— У этих вопросов нет «правильных» ответов. Их не существует. Вам нужно ответить честно — своей головой. Только так можно пройти этот экзамен.
Я хлопнул ладонями, и листы разлетелись к каждому участнику. Перья сами подписали каждый бланк.
— Время пошло. Приступайте.
Не прошло и шести минут, как Лиф подбежал к Лиону, показывая на какого-то человека и что-то быстро шепча взрослому. Мне было приятно видеть, как быстро они стали напарниками — это радовало.
Лион мягко, но уверенно отодвинул Лифа и в тот же миг поднял брыкающегося бедолагу в сером кардигане и нелепой шапке в воздух. Сжав ладонь в кулак, он одним движением поставил нарушителя рядом со мной.
Испуганные глаза того налились влагой. Я же сразу оценил его способности к магии. Было очевидно, что Лия опередила Лиона: жулик был почти полностью лишён магического потенциала.
— Отныне вам запрещено появляться в замке, а также посещать любые учебные заведения под любым предлогом, — спокойно сказал я. — У вас есть полчаса, чтобы покинуть замок. В противном случае вы будете арестованы.
— Я показал ему на дверь. — Всего наилучшего.
Я заметил, как Лион, всё ещё держа руки согнутыми в локтях, победно сжал кулаки и, легко поклонившись мне, пошёл дальше вдоль рядов.
Остальные участники напряжённо застыли, глядя на меня. Тогда один из них поднял руку.
— Да? — спросил я.
— Можно… — он говорил тихо, но я слышал отчётливо, — не проходить экзамен и просто отказаться?
— Конечно, — я улыбнулся. — Каждый, кто не хочет учиться у меня и проходить экзамен, может покинуть помещение.
— И… без наказаний? — спросила милая девушка с третьего ряда.
— Да. Без наказаний.
Одиннадцать человек поднялись и вышли добровольно.
Если честно, мне было немного жаль — я рассчитывал, что уйдёт хотя бы половина.
Впрочем, возможно, это просто моя божественная взбалмошность.
Я наблюдал за ответами Лакрия. Было приятно убедиться, что он человек высоких моральных принципов. Это было очевидно и без теста, но теперь — окончательно неоспоримо.
Я взял его листок — перо уже лежало на столе — и отправил ответы к себе, в комнату.
— Можешь идти, отец, — я улыбнулся ему. — Ты успешно прошёл экзамен.
Лакрий поднялся с высоко поднятой головой и, не создавая ни единого лишнего звука, покинул лекторий. Я заметил, как несколько учеников проводили его взглядом, и решил добавить:
— Если вы закончили тест, пожалуйста, возьмите лист и подойдите ко мне.
К этому моменту я уже продумал новую магию — она позволяла сразу оценивать ответы по тем критериям, которые я считал допустимыми.
Через пару минут первым подошёл юноша в очень простой, даже небрежной одежде. Было ясно: дело не в неуважении, а в бедности.
— Вот… — тихо сказал он, протягивая лист. — Я прошёл?
— Прошёл.
Его ответы отправились вслед за остальными. Я кивнул ему и улыбнулся:
— Приходи завтра на занятия.
К концу часа в лектории остался лишь один старик — он не написал ни слова. Мы попросили его покинуть зал, признав негодным к обучению.
В итоге прошедшими оказались всего тридцать семь человек. Остальные были не готовы к силе.
Когда пришли следующие двести — всё повторилось.
Потом ещё раз.
За три часа мы отобрали ровно сотню будущих магов.
На следующий день я с Лифом, который поселился в замке по моей просьбе, Лакрием и Лионом были уже с самого утра в лектории. До начала занятий оставалось не более пятнадцати минут, когда Лиф решил задать мне вопрос:
— Слушай, а может, давайте сделаем нам форму, что ли?
— Хм? Какую ещё форму? — уточнил я.
— Ну, у кларифов есть форма, а у нас не будет?
— А, понял, — мне хватило и секунды, чтобы придумать решение. — Мы обязательно её создадим, но давай дождёмся всех, ладно?
Сам же я решил так. Раз уж мы находимся в королевском замке, в его академическом помещении, то и форма должна подчёркивать принадлежность ученика к королевской академической среде. Само по себе мне это нравилось, а ещё я придумал, как именно будет разделяться форма.
Для лекарей — зелёная.
Для магов огня — красная, воды — синяя, земли — жёлтая, и воздуха — нежно-голубая.
Стоит заметить, что весь последний вечер я думал о том, как именно будет проходить обучение. Мне хотелось научить их всему и сразу, но всё же магия честно делится на рунную, пространственную и материальную. И самой лёгкой, очевидно, является рунная магия, так как требует лишь прилежности в начертании и способности к магии того же уровня, что и руна.
Когда зал наполнился учениками, всё было совершенно иначе: полная тишина, внимательные взгляды.
— Пожалуйста, поднимите руки те, кто хочет в итоге стать лекарем, — сказал я громко.
Шестнадцать человек подняли руки. И я был неимоверно рад, так как очень переживал, что их будет мало. Хлопнув руками, я обличил их в зелёные формы, а перед ними, на столешнице, оказалась запасная.
— Это ваша форма. Признак вашей принадлежности к нашей школе, — я сделал голос строже. — В этой форме вам запрещены любые аморальные поступки. За нарушение — исключение из школы.
Я смотрел, как восхищённо они рассматривали свои мантии, когда Лиф с тем самым мальчиком, что первым сдал свою работу вчера, искренне радовались. Мне почему-то взбрело тут же проверить его предрасположенность, и она оказалась невероятной.
Я вернул себе его экзаменационный листок: Лан Исатов. Идеальные с этической точки зрения ответы — просто идеальный защитник. Я отправил листок обратно и подошёл к нему поближе.
— Лан, выйди, пожалуйста, — позвал я юношу.
— Да? — он вышел и с широкими глазами радостно смотрел на меня.
— Давай-ка я проверю кое-что, — сказал я и развернул мальчика к себе спиной.
Меня поразило то, что этот юноша имел высший потенциал. Высший из вообще возможных для людей. Я решил, что буду держать его поближе, но всё же уточнил:
— Слушай, — повернул его обратно, — будешь жить в замке, — я кивнул на Лифа, — с Лифом?
— О! — восхищённо бросил мальчик. — Конечно! Если… — он очень робко взглянул на улыбающегося Лифа, — он не против…
— Пф-ф, — Лиф улыбался очень широко и был рад моему предложению. — Да я только за!
— Все остальные, — я показал Лану вернуться к своему месту, — попрошу внимания!
Я создал по восемьдесят шесть элементалей каждого элемента, и они висели надо мной, видимые каждому из присутствующих.
— Сейчас в каждого из вас влетят по четыре элементаля, — я показал рукой на скопление, — и после этого ваша форма примет соответствующий цвет. Выбрать самостоятельно нельзя.
Я хлопнул так громко, что даже ребята зажмурились — настолько звонко вышло. А дальше началась красивая магия. Будто капли дождя, летящие к земле, элементали, разделившись по четыре, начали атаковать моих учеников, врезаясь прямо им в грудь. При столкновении с учеником подходящий элементаль создавал яркую, искристую вспышку, которая облачала студентов в новую форму.
Я невольно отвлёкся на Лана, рассуждая о том, что же он такого сделал, что сестра одарила его настолько сильно. Мальчик же заворожённо рассматривал людей вокруг, когда все начали охать.
На шестом ряду справа юная девушка, лет шестнадцати, была облачена в красно-синюю мантию. Что могло означать лишь одно — ей суждено управлять обоими видами магии. Однако я-то знал, что это сильнейший минус: ей не достичь высшего уровня в управлении ни огнём, ни водой.
— Прошу, спустись к нам, — позвал я её, — и представься.
— Огая, — она спустилась и представилась, преклоняясь, — ваше высочество!
— Вот, — я показывал студентам на Огаю, — бывает так, что человек может управлять обоими элементалями. Это может показаться хорошим, однако…
Когда я закончил свою лекцию по управлению, я отправил расстроенную Огаю на её место.
— Итак, вне зависимости ни от чего, каждый боевой маг может и обязан уметь использовать магию лечения, — я внимательно осмотрел лица студентов. — Лекари будут изучать эту магию до уровня высшей магии, — меня искренне порадовало, как Лиф с Ланом затрясли кулачками от радости, — остальным необходимо достичь уровня Клиний.
— А без этого вообще нельзя? — женщина лет сорока подняла руку и, с моего дозволения, спросила.
— Нет, никак нельзя, — я почему-то щёлкнул пальцами и указал на неё. — Спасибо за вопрос! Дело вот в чём. Допустим, вы боевой маг, и рядом с вами ранили другого мага. Вы можете постараться продолжить бой в одиночку, но шансы на победу будут стремиться к нулю. Или вы примените магию излечения и тем самым вернёте товарища, которого, между прочим, ждут дома, в бой.
Я медленно осмотрел лица студентов. Большинство кивали, но некоторые не проявляли никакой особенной реакции.
— Приступим к базовым заклинаниям, — я указал на Лифа и Лана. — Выходите оба сюда, будете помогать.
Я создал пустышку — по сути, биологическую оболочку без души и способности к мысли, по образу человека. А затем самым слабым огнём устроил рану на теле в виде ожога.
Объяснив, как именно нужно поступать, я подзывал каждого. Уже через час все смогли повторить базовое заклинание излечения.
Затем я сделал так, чтобы манекен потерял руку, и научил сращивать кости. Это давалось сложнее — особенно, почему-то, магам земли. Однако Лан, ничем меня не удивив, справился моментально.
Ко второму часу оставались лишь трое, которые никак не могли справиться. Я предложил им остаться в аудитории и продолжить тренировку самостоятельно. А сам с Ланом, Лифом и Лионом отправился гулять.
Самое запоминающееся в нашей прогулке до сих пор спорит во мне между двумя событиями.
Первое — это встреча Лана с матерью.
Она стояла на коленях на площади, протянув руки, и просила Лана «подать на хлеб». Лан покраснел, растерялся и сказал:
— Мам… Ты не узнала меня?
— Боже! — воскликнула женщина. — Сыночек! Что это? — она гладила его форму. — Откуда?
— Ты не сказал матери? — удивлённо спросил я ученика.
— Ой, не ругайте его, — женщина поспешно поклонилась мне. — Я уезжала, а потом были монстры, я не могла вернуться! Он бы и захотел — не смог бы ничего рассказать.
— Понятно, — я поднял женщину за руку. — У вас есть где жить?
— Нет у неё ничего, — опустив голову, сказал Лан. — У нас халупа такая, в глубине, что даже дождь внутрь протекает!
— Да ладно тебе, — улыбнулась женщина. — Ну тазики поставили — и всё хорошо.
— А что вы умеете? — спросил я.
— Она повар вообще-то, — ответил Лан, — но сейчас её никуда не берут на работу.
— И хорошо готовите? — уточнил я.
— Ну… вкусно — это точно, — улыбнулась женщина.
— Хорошо, — я кивнул. — Лион, отведи её в комнату Лана. Прикажи определить ей отдельную комнату и устроить на работу на кухне.
— Лан? — я посмотрел на мальчика, который уже плакал. — Ты же не против?
— Н-нет! — он замотал головой и вдруг кинулся меня обнимать. — Спасибо вам!
Лион увёл женщину в замок.
А мы почти сразу столкнулись на площади с тем самым стражником, который когда-то принял меня за воришку.
Это было… увлекательно.
Он увидел меня, снова прищурился и начал рассматривать. Но в этот раз его ждал сюрприз.
— Чего, уже и шайку собрал? — усмехнулся он, глядя на Лана и Лифа. — Где украли, а? — и больно дёрнул Лана за руку, так что тот пискнул.
Я понял, что такой стражник — позор.
Не только потому, что он ничтожно относится к горожанам, но и потому, что позволяет себе применять силу по произволу.
Я дал ему пару секунд одуматься.
Он не воспользовался.
— Клариф! — я указал на мужчину на площади. — Подойди сюда.
Маг быстро подошёл, под настороженным прищуром стража.
— Прошу засвидетельствовать, — я показал на стражника, всё ещё державшего мальчика в слезах, — применение физической силы без каких-либо причин.
Я сделал паузу.
— Именем Его Величества, я приговариваю данного стража к лишению должности и права на службу короне.
— Ха! — засмеялся стражник. — Ты кто такой, чтобы именем короны разбрасываться?
— Это принц Артэон, сын наследного принца Лакрия, — спокойно произнёс Лион, — любимый внук Его Высочества, короля Краоля Седьмого.
Стражник уставился на Лиона, губы у него задрожали. Затем он посмотрел на кларифа, который уже склонился в поклоне, потом снова на меня — и снова на Лиона.
Лиф, напротив, был в приподнятом настроении и даже хмыкнул:
— Мда… влип ты, однако.
Я заметил рядом другого стражника — по броне и оружию было ясно, что он выше чином.
— Лион, — я кивнул в его сторону, — это кто?
— Комендант, — Лион глубоко вдохнул и выдохнул. — Тоже наказать?
— За что? — не понял я.
— Ну… это его, — он аккуратно отцепил руку охранника от Лана. — Начальник.
— Нет, — я покачал головой. — Сразу наказывать не будем. Арестуй пока этого.
Я подошёл ближе к коменданту и позвал его к Лиону.
Он выглядел странно: походка неуклюжая, слегка хромает, но в лице — ни боли, ни паники. Скорее сосредоточенность. Он то и дело косился на лавки, будто пришёл за покупками и не ожидал всего этого.
— Почему ваш подчинённый уже второй раз ведёт себя столь грубо? — спросил я, указав на заплаканного Лана. — Он ему чуть руку не оторвал.
— Так… — комендант захлёбывался воздухом, пытаясь объясниться. — Это не совсем мой… Видите ли, я за оружием пришёл, а этот служит не в моём корпусе.
— Это не важно, — перебил я. — Арестовать. И отвести в тюрьму.
— Эм… — он растерянно оглядывался по сторонам. — По чьему приказу?
— Моему, — спокойно сказал я. — Принц Артэон.
Так мы избавились от одного ужасного стражника, который делал этот город темнее, чем он был на самом деле.
И стоит отметить: люди, наблюдавшие за происходящим на площади — особенно дети, — начали аплодировать.
Когда уже наступил вечер, я обратился к своим спутникам:
— Вы не устали? У меня есть кое-какое дело. Если хотите — можете помочь.
— Если ты не против, я бы хотел вернуться к маме, — опустив голову, сказал Лан.
— Конечно не против, — я обнял его. — Ступай, конечно.
— А я с тобой! — Лиф выглядел полным сил.
— А я больше вас не оставлю, — почесал затылок Лион. — Мне король и так влепил за то, что я вас одного оставил.
— Отлично, Лион, — я посмотрел ему в глаза. — Тогда тебя ждёт настоящий бой, так что приготовься.
А ты, — я взял Лифа за плечо, — тоже попробуешь использовать магию для защиты, хорошо?
— Ого! Пошлите! — запрыгал радостный Лиф.
Лион не выглядел таким уж радостным, но и уставшим он не был.
Мы вышли за пределы городских стен. Я знал место, где встречались алмазы, отличавшиеся редкой чистотой. Их было немного, но даже такая добыча могла помочь государству оправиться после нападения.
Кроме того, это было у подножия вулкана. А значит, я знал и то, что здесь обитают слуги Скоридиса. Впрочем, я всё равно остановил время и призвал своего нового братика.
— Да, Артэон. Чем могу служить? — Скоридис мельком осмотрел моих спутников и выпрямился.
— Мне нужно, чтобы ты послал на нас монстров со средней магией, — я прищурился. — К горе Хафти. Сможешь сделать так, чтобы они нападали периодически?
— Будет исполнено! — ответил он.
И, помедлив, добавил:
— Брат… не сочти за дерзость, но для чего?
— Хочу обучить этого мальчишку и этого мага, — я указал на спутников, — пользоваться боевой магией.
— А, тогда просто скажу, чтобы не пытались убить, да?
— Нет, пусть пытаются, — я покачал головой. — Но не мальчика. Только стража, — я коснулся его брони. — Ему они не навредят. Пусть потренируется.
Скоридис поклонился и, обняв меня по-братски, растворился в своём фирменном чёрно-золотом тумане.
— Готовы переместиться? — я протянул им руки. — Хватайтесь.
Как только они взялись за мои ладони, мы тут же оказались у подножия горы Хафти.
Это место было особенно дорого мне ещё и потому, что здесь росли оливы. А я их люблю.
Признаюсь, смотреть, как двое улепётывают от кучки монстров — а их было пару тысяч, — было забавно. Но это было не совсем то, чего я хотел.
— Остановитесь и деритесь, — я встал позади Лифа. — Смотри: вот так делаешь — и запускаешь в них!
Через полчаса эти двое уже валили по два–три монстра за раз.
А я сидел на ветвях оливы, наслаждаясь зрелищем и вкусом плодов.
Кстати, было забавно: в процессе боя Лион научил Лифа, как усиливать магию.
Мне же оставалось лишь восстанавливать их лимиты — и дышать свежим воздухом.
В какой-то момент, залюбовавшись звёздами и икая от количества поглощённых олив, я был возвращён в реальность невероятно сильным потоком магии.
Точнее — она была средней. Полноценно средней.
Я приподнялся из лежачего положения и снова стал наблюдать ход боя.
Лиф запускал каких-то странных существ магией огня — они буквально испепеляли монстров одного за другим. Мальчик резвился, наслаждаясь новыми возможностями.
А мне почему-то стало обидно.
Неправильно это как-то.
Я остановил время и снова позвал своего брата.
— Слушай, — я показал брату на Лифа, — ты глянь!
— Ага, — он заглатывал полную жменю оливок, — крутой пацан.
— Ни фига! — я уставился на Скоридиса. — Давай сильнее монстров.
— Уверен?
— Да! Пусть испугается, — зачем-то сказал я. Видимо, и правда хотел этого.
Брат попрощался и исчез, а я вернул ход времени.
Лион стоял с приоткрытым ртом и смотрел на магию мальчишки, будто видел её впервые.
— Смотрите! — я указал вперёд. — Кажется, у них подкрепление.
— Может, — рассмеялся Лиф, — прекратишь жрать и поможешь?
— Не, — отмахнулся я. — Мне страшно. Сами давайте!
Скоридис, видимо, понял меня не так: он послал всего четверых монстров.
Когда Лион с Лифом расправились со всеми остальными, они устроили настоящее шоу, сражаясь уже с этими чудовищами.
И тут Лион отличился — для взрослого он оказался удивительно гибким. Он подбрасывал себя в воздух и пытался ударить монстра между рогов.
А вот Лиф выпустил сразу троих огненных зверей. Впрочем, толку от них было немного: монстры лишь отвлекались на них — и всё.
Наконец один из чудовищ ударил по земле слишком сильно. Лиф упал и потерял сознание.
Лион, испугавшись, закричал, чтобы я убегал, — и в этот же миг его самого ударили какой-то палкой.
Когда оба лежали без сознания, рядом со мной появился Скоридис и с явным удовольствием хрумкал мои оливы.
— Ну всё, — с набитым ртом сказал он, — хватит?
— Угу, — ответил я, спрыгивая вниз. — Давай не светись здесь. Я пока займусь ими.
Брат убрал монстров, а я остановился над Лифом. Милая мордашка — вся в царапинах.
Лион же явно сломал руку. И мне это… понравилось. В том смысле, что можно было применить магию излечения.
— Просыпайся, — я пнул Лифа ногой. — Ау-у-у!
— А? — мальчик, держась за голову, приподнялся. — Мы живы?!
— Ты — да, — я перевёл взгляд на Лиона. — А он без тебя сдохнет.
Лиф расплакался, но так хотел помочь Лиону, что даже после первой неудачной попытки встать снова поднялся. Подошёл к магу и начал лечить.
Мне же хотелось кое-что проверить, поэтому я смотрел внимательнее обычного.
И не прогадал: магия излечения у Лифа была средней. Очень мощной. Судя по всему — самой сильной из возможных у людей.
Лион вскоре поднялся, а я подошёл к скалистому обрыву и стал наслаждаться вечерним заливом. Пенистые волны отходили от скалы и снова накатывали.
Прекрасно же.
— Ну и как это понимать? — спросил Лион, подойдя вместе с Лифом.
— Чего? — я даже не обернулся.
— Что это было?! Ты убил тех монстров?
— Нет, — сказал я. — Они просто ушли. Представляешь?
— Зачем ты обманываешь? — спросил Лиф. — Ты их убил, да?
— Нет, — я покачал головой и всё-таки повернулся к ребятам. — Я никого не обманываю. Но мне не понравилось то, что ты делал, Лиф.
— В каком смысле? — он вытаращил глаза. — Не понял!
— Ты получал удовольствие от уничтожения. Не так ли?
— А-а-а, — протянул мальчик и махнул рукой. — Нет. Я просто радовался, что могу удивить Лиона. Он же у нас крутой!
Он не врал. Я это чувствовал — и успокоился. Этого было достаточно.
Дальше мы подошли к скалистой породе, и я показал им, как вызвать магию земли даже без предрасположенности.
— Не понял, — Лион смотрел на трещину в камне. — Я же маг огня?
— Это базовый уровень, понимаешь? — начал объяснять я. — Если у тебя есть предрасположенность к любой магии, ты можешь использовать любой элемент на базовом уровне. А свой — на том уровне, до которого доучишься.
Провозились они где-то час. Зато всё-таки докопались до алмазов.
Правда, я не рассчитал совсем чуть-чуть… он оказался слишком большим. Ну… метров пятьдесят.
— Не-е-е, — Лиф замахал руками, — уноси нас нафиг отсюда!
— Артэон? — Лион посмотрел на меня.
— Да ладно, — я оторвал от кристалла кусок килограммов на двадцать. — Возьмём столько. Думаю, дедушка будет доволен. Как думаешь?
— На жалованье хватит, — закивал Лион. — А вообще… я даже не знаю, — он пожал плечами.
— Ну давайте уже вернёмся, — зевая, протянул Лиф. — Спать охота.
Я переместил нас в зал рядом со входом в кабинет дедушки. Очень вовремя — он как раз выходил.
— О, котёнок! — дедушка обрадовался и уже собирался присесть, но вдруг заметил алмаз. — Это… что?
— Подарок тебе, дедушка, — я улыбнулся как можно милее. — Пригодится?
— А-а?.. Кхм-м… — дедушка выпрямился. — Лион, позови казначея, — сказал он, даже не глядя, просто махнув рукой.
Потом снова посмотрел на меня:
— Откуда это вдруг?
— Да мы тут монстров били, — я махнул рукой в сторону, где недавно был Лиф, — и поняли, что они что-то тащат. Он это заметил, ну… короче, они с Лионом всех убили и забрали алмаз.
— Ох… — дедушка посмотрел на бедного Лифа, у которого всё лицо было в царапинах. — Что ж, спасибо вам, конечно, но… — он почесал затылок, — не переживайте, если окажется ненастоящим. Монстры не очень-то разборчивы.
— Можно пойти спать? — проскулил Лиф.
— Иди, — улыбнулся я.
Как только мальчик скрылся, я залез к дедушке на руки. И вдруг поймал себя на странном желании — подремать. Что вообще-то мне несвойственно. Но я держался, хоть дедушка и укачивал меня.
— Проверь, — немного обеспокоенно сказал король подошедшему казначею.
Тот минут десять суетился вокруг алмаза, как только ни вертелся, ни щупал — и наконец выдохнул:
— Настоящий алмаз. Великолепнейшего качества, ваше Высочество.
— Дедушка, — сказал я, — ты не против, если мы с Лионом пойдём?
Король был не против. Мы с Лионом довольно скоро оставили его с казначеем.
Я отправился спать, а Лион — к себе, в комнаты стражи. Или как они там у них называются.