Я прибыл в странное место. Впрочем, не зря же я перемотал время на тысячу лет. Передо мной раскинулся огромный сияющий город. Я смотрел на проходящих мимо людей, направлявшихся внутрь. Сперва даже испугался — они такие высокие. Но потом вспомнил, что я ребёнок.
Мне нравится ров перед большими стенами города. Он чудесно обставлен белым камнем, а забор устроен так, что, даже будучи маленького роста, на него можно безопасно забраться и любоваться синей водицей. Перебраться же невозможно обычному человеку: верхняя кромка создана магией, не позволяющей зацепиться.
Сзади проезжала телега с лошадью. В ней сидели двое детей. Девочка с каштановыми волосами, бархатным овалом лица и серыми глазами. Её брат был почти точной копией — разве что глаза отдавали голубизной, да ещё присутствовали веснушки. Ребята помахали мне ладошками, улыбаясь белоснежными зубами, которые, однако, были с пропусками: молочные уже выпали, а коренные ещё не проросли.
— Тебя подвезти? — натянув поводья, спросил взрослый мужчина. — Прыгай!
— Спасибо, — слегка поклонился я и забрался к ребятам.
Телега лёгким толчком тронулась. Девочка с большим интересом всматривалась в мои глаза, а мальчик рассматривал мою одежду.
— Ты красивый! — произнесла девочка, смущённо опуская голову и виляя ею из стороны в сторону.
— Вы тоже очень красивые! — радостно ответил я, переводя взгляд то на мальчика, то на его сестру.
— Тебя как зовут? — спросил мальчик. — Меня Даесип!
— Артэон! Очень приятно познакомиться, — я перевёл взгляд на девочку. — А тебя?
— Лия! — ответил Даесип за смущённую сестру. — В честь богини справедливости!
— Ого, — внутренне усмехнулся я. — Красивое имя!
Мы проезжали величественные ворота, и я сразу заметил на них множество плетений защитной магии. Предельно слабой. Мне кажется, такую мог бы наложить даже кролик из леса.
— А… что это за селение? — как бы между делом спросил я.
— Ба! Селение! — услышал меня мужчина и поспешил вставить. — Это Архилисец! Столица людей, главный город вообще-то!
Брат с сестрой смотрели на меня и тихо хихикали над неловкостью, которая, казалось, витала рядом. Мальчик спросил:
— А ты чего, один тут?
— Ага! — ответил я. — Решил попутешествовать, да и как-то заболел в пути… Забыл о себе вообще всё, — я состроил самый грустный вид, на который только был способен. — Представляешь?
— Ого! — откликнулась Лия. — Получается, ты и родителей не помнишь?
— Ага, — кивал я. — Не помню ничего.
— А жить-то как планируешь? — задумчиво спросил мужчина. — Ведь никто себе ребёнка-то не возьмёт!
— Не переживайте! — улыбался я. — Меня возьмут!
— Ишь ты какой, — не унимался взрослый. — С чего бы кому-то тебя брать? Ты вот скажи мне, а?
— Я владею магией, — слишком легко произнёс я, — так, как никто другой.
— Ею все владеют, братик! — всё ещё улыбаясь, с красными щеками, сказала маленькая Лия. — Понимаешь?
— Я же сказал, что владею лучше всех остальных, — мягко улыбнулся я, хотя внутри это меня немного разозлило. И это мне безумно понравилось. Ведь значит, будет очень весело, и люди, как я и хотел, живут по своим придуманным меркам и личным мировоззрениям.
— У нас есть Кларифы, — очень гордо произнёс Даесип. — Думаешь, сильнее их?
— Не-а, — я замотал головой. — Знаю.
Взрослый, что управлял телегой, усмехнулся, и я уставился на его спину. Красивая одежда из хлопка, окрашенная в цвета сырой глины и неба. Головной убор — бежевый, немного желтоватый, как созревшая пшеница. А вот причёска у него была исполнена очень грубо. Я посмотрел на детей и понял, что у них — точно так же.
— А есть ли у вас профессии, — я ухватился за свои волосы, — кто стрижёт?
— Конечно, — округлив глаза, ответил Даесип. — Но они о-о-очень дорогие!
— А… — я задумался о том, что люди уже придумали свою экономику, и мне это тоже понравилось. Внутри разыгрался азарт, и сильно захотелось узнать про уклад их жизни побольше. — И как у вас зарабатывают?
— Ну… работают, — мальчик смотрел на меня с интересом. — На полях, на лавочников или мастеров каких, или воины.
— Воины?! — удивился я. — А они зачем?
— Ну… — мальчик улыбнулся, видимо решив, что я притворяюсь. — У нас повсюду множество монстров!
Мне вдруг захотелось вспомнить: а когда я их создал? И создавал ли вообще? А потом я понял — ведь я создавал сразу целые экосистемы, образами, картинками. Видимо, захватил и то, что они называют монстрами.
— Ага, точно! — засмеялся я, глядя в его голубые глаза. — Поэтому у вас и стены, и защитная магия на них.
— Какая защитная магия? — спросил мужчина. — Ты магию видишь?
— Конечно, вижу, — усмехнулся я. — Как не видеть-то?
Мужчина как-то задумчиво хмыкнул, а ребята смотрели на меня с осторожностью. Мне было в целом безразлично, отчего такая реакция, хотя я понимал: им такой способности создатель не выдал. Видимо, тот ещё засранец. Я усмехнулся про себя.
Мы ехали по грунтовой дороге, на которой валуны были вдавлены в землю так, что создавалось ощущение брусчатки. Когда телега наезжала или съезжала с них, её заметно покачивало.
Дома были восхитительны. Все до единого — выполнены в едином бело-коричневом цвете. Люди уже умели строить отличные двухэтажные дома, а на крышах виднелся материал, похожий на черепицу. Это было хорошо заметно на тех домах, мимо которых мы уже проехали. И эта черепица была одинаковой на всех строениях.
— А можешь, — мальчик нагнулся ко мне и тихо спросил, — создать мне форму для Лесции?
— Лесции? — переспросил я, не понимая.
— Не притворяйся! — насупился Даесип. — Место, где учатся, ну?
— Представь эту форму и коснись моей руки, — я выставил ладонь вперёд, вверх.
Я заметил, как с мальчишки спала лёгкая улыбка. Он уставился на мою ладонь и просидел так ещё пару мгновений, прежде чем снова посмотреть мне в глаза. Потом вновь опустил взгляд, зажмурился и слегка подрагивающей рукой коснулся меня.
В целом я увидел обычную одежду: белый плащ с голубыми краями, рубашку и штаны, выдержанные в том же стиле. Я улыбнулся и, перевернув ладонь, создал для него два комплекта такой одежды — из самого надёжного материала. Добавил зачарование на быстрое усвоение информации, чтобы ему было легче учиться.
— Ого! — закричал Даесип, повернулся к сестре и, срываясь на писк, прокричал: — Ты видела?!
Мальчик погладил вещи, а затем вытаращился на меня. Я заметил, что он был готов расплакаться. Это задело во мне какое-то внутреннее чувство — я пока даже не мог сказать, какое именно, но очень хорошее.
— Спасибо тебе… — сказал он, опуская голову на сложенные вещи.
— Даесип, знаешь, — я посмотрел на него со всей серьёзностью, — эта форма прослужит всего один год. Каждый комплект. И тебе нужно будет чем-то пожертвовать.
— Чем? — мальчик отдёрнул руку от формы. — Почему?
— Ну… это же несправедливо, — я задумался и продолжил. — Тебе форма, а другим — нет. Согласен? Значит, нужно сделать что-то, чтобы восстановить справедливость.
Мальчик задумался. А внутри меня загорелась невероятно тёплая гордость за людей.
— Я послужу на благо людей после Лесции пять лет, идёт? — он вопросительно уставился на меня.
— Идёт! — улыбнулся я, глядя, как он обрадовался моему ответу, и, взяв комплекты, прижал их к себе.
Мы проезжали мимо какого-то величественного строения. Оно было очень высоким — не менее пяти этажей. Вверху висел лиловый флаг, видимо, городской. На самом верху окно было выполнено в виде круга, разделённого деревянными реечками на одну восьмую. Рама была из мрамора, и всё это выглядело чудесно.
— Что это за здание? — спросил я.
— Это Лесций для взрослых, — ответил мальчик. — Здесь учат Кларифов!
— Магов? — переспросил я. — Кто это вообще такие — Кларифы?
— Ну… это самые сильные и умные маги, — мальчик наклонил голову набок, всматриваясь в меня. — Понимаешь?
— Ага! — закивал я.
— Приехали, — произнёс мужчина. — Дальше сам!
Я обрадовался возможности погулять по городу и, когда уже привстал, заметил, как Лия задержала дыхание — словно ожидая чего-то или почему-то смущаясь. Я наклонился, завёл руку за спину и создал в ладони красивый розовый цветок.
— Мне было очень приятно познакомиться, Лия! — я протянул ей цветок. — Это тебе!
Попрощавшись с Даесипом и поблагодарив мужчину, я быстро покинул телегу. Они довольно скоро уехали с площади, оставив после себя небольшое облако пыли.
— Зачарованное оружие! — закричал рослый старикашка из одной из лавок. — Лучшее снаряжение для дротонов!
Я подошёл к ларьку, заинтересованно разглядывая оружие. И среди всей груды железяк не было ни одного по-настоящему зачарованного предмета. Во всяком случае, я не считал это зачарованием: на ловкость, силу, остроту — всё было «зачаровано» слишком плохо.
Пока я вертел в руках какой-то кинжал, мне подумалось: «Может, они просто так и не смогли освоить среднюю и высшую магию?» От этого стало немного грустно.
— Малец, — недовольно прищурившись, сказал мужичок, — убери кинжал на место! Это не детская игрушка!
Я хмыкнул и, убирая кинжал обратно, заметил, как Лия стоит сбоку небольшого двухэтажного здания. Положив оружие на место, я быстро направился к ней — место было такое, что никто ничего не заподозрит в мальчике, разговаривающем с пустотой.
— Ты зачем его заставил пообещать? — возмущённо спросила Лия.
— Разве это не справедливо? — обиженно ответил я.
— Слушай, помощь избранным — твоя власть, я здесь не вмешиваюсь. Но не делай людей сильнее других рас. Помни об общем принципе, ладно?
— Ладно, — усмехнулся я. — Но учить их магии я могу?
— Нет! — Лия сердито топнула ногой. — Или только самой слабой, не выше клиний, ладно?
— Клиний?! — я чуть не упал. — Они даже базовую не знают!
— Вот, значит, можешь научить, — сказала она, растворяясь туманом. — Мне пора.
Я фыркнул, немного озадаченный, но, повернувшись назад, заметно повеселел: люди активно торговали, разговаривали, куда-то спешили, а дети играли в войнушки и салочки. Мне очень захотелось поиграть с ними, но сперва я решил просто понаблюдать.
Мне бросилось в глаза, как мальчики доминировали над девочками — и дети, и взрослые. Женщина уже второй час стояла и ждала, пока её сын, крича «не хочу», отмахивался от матери, пытавшейся уговорить его пойти домой. А девочек взрослые дамы просто таскали за руку, как им было угодно.
В то же время взрослые мужчины вели себя одинаково и с девочками, и с мальчиками. Они могли утащить сына так же легко, как и дочь. Вот, например, крестьянин в потрёпанной тунике отвесил подзатыльник распалённому игрой мальчишке и потащил его за руку прочь.
Одновременно с этим я наблюдал мужчину с великолепной осанкой, в белом одеянии и с украшениями из сверкающих камней. Он шёл, опираясь на посох, в окружении двух бедняков, почти пресмыкающихся рядом с ним. Одеты они были прилично, но качество одежды заметно уступало — и по блеклому цвету, и по грубости материалов.
— Вот и чего ты встал здесь? — обратился ко мне человек в странной одежде, с элементами железных пластин на плечах и груди.
Я всё ещё стоял на углу здания и мешал ему пройти в узкий проход между этим и соседним домом. Мне стало неловко, и я поспешил отойти в сторону, чтобы не мешать.
— Воришка? — не унимался он. — Ждёшь, когда в дом залезть, да?
— Сдался мне ваш дом, — презрительно бросил я. — Да и кто ворует у всех на виду? Что за бред?
— Смотри мне! — сказал он, пытаясь придать голосу угрожающий тон.
Мужчина отошёл, медленно прогуливаясь по площади. Некоторое время я следил за ним, пытаясь понять его роль в этом мире, но, когда рядом играют ровесники, удерживать внимание попросту невозможно.
Я уже подбежал к детям, когда на площадь влетели кони с вооружёнными всадниками.
Девочка, рядом с которой я оказался, спряталась за моей спиной и, дрожа, вжалась в меня. Мне было интересно, что происходит, а все дети прижались вплотную к фонтану, выстраиваясь по окружности.
Наконец выехали двое с лиловыми флагами — такими же, как на том высоком здании. За ними показались боевые маги. Теперь я точно знал: именно так их и называл восхищённый мальчик, тыкая пальцем и привлекая внимание друга.
— Эй! — раздалось сзади, ближе ко въезду на площадь. — Чего встал? Быстро убрать детей!
— Д-да… — я узнал голос того, кто подходил ко мне. — С-сейчас будет сделано!
— Лучникам занять позиции над воротами, — продолжал командовать рыцарь в чёрных доспехах. — Мосты поднять, магов выставить вместе с лучниками.
— Чего происходит? — спросил я мальчика справа. Ничего особенного: озорные карие глаза, потрёпанная хлопковая одёжка, кудрявые чёрные волосы.
— Не знаю, — ответил он озабоченно, с какой-то недетской нервозностью. — Впервые такое!
— Почему дети ещё здесь?! — вновь раздался голос командующего. — Ах вы бестолковые! Заведите их в Лесций! — он махнул рукой солдатам. — Бегом!
К нам подошёл благородный мужчина — хорошо воспитанный, аккуратный. Он очень бережно, без лишней силы, повёл нас к зданию местного учебного заведения.
Дети столпились у входа: дверь была закрыта. Охранник подошёл и, толкнув её пару раз, так и не смог открыть. Тогда я незаметно помог ему, и дверь легко отворилась.
Мы оказались в холле, где свисали и вились растения, а между ними были развешаны нарисованные портреты разных людей. Под портретами стояли лавочки. Впереди белая широкая лестница уводила наверх — влево и вправо.
— Детишки, — грозно, но с вибрацией в голосе от настоящего переживания, обратился солдат, — пожалуйста, укройтесь как можно надёжнее!
— А где?! — завопил мальчик.
Сзади военного вошёл маг — в белой мантии с золотыми переливами. В руках у него был посох со вставками из различных камней, которые эффектно переливались бы на солнечном свету — другого назначения у них, похоже, и не было.
— Иди, — сказал маг военному. — Я сам их укрою.
— За мной, дети, — продолжил он и двинулся вперёд.
Перед самой лестницей он остановился и, словно фокусник на сцене, начал совершать непонятные движения руками. Спустя минуту он сделал ключевое для управления магией действие, и ступени лестницы разошлись в стороны, открывая другую — ведущую глубоко вниз.
Дети восхищённо охали и ахали, а я отчего-то недовольно фыркнул. Маг посмотрел на меня, прищурился, а затем продолжил заводить детей в укрытие. Я шёл последним, и маг задержал меня, положив руку на плечо.
— Интересный… — он окинул меня взглядом с ног до головы. — Умеешь колдовать?
— Уж лучше, чем вы, — ответил я по-настоящему тактично. — Простите, но это факт.
— Забавный, клянусь Авладором! — рассмеялся он. — Покажешь потом, хорошо?
— Конечно! — я кивнул, радуясь такой реакции. — Ещё и научить могу!
Маг засмеялся густым баритоном — таким тёплым, что моё детское тело было готово выполнить всё, что бы он ни сказал. Но он лишь указал мне укрыться вместе с другими детьми и попросил не плакать, пообещав, что они обязательно победят.
Укрытие Лесция представляло собой огромный зал с постаментами для книг и канделябрами, в которых, как только вошёл первый ребёнок, вспыхнул лиловый огонь. В ряд стояли двенадцать колонн, на равном расстоянии — по шесть метров между каждой. На потолке переливалась сила, схожая с той, что билась в канделябрах: лиловый огонь играл с голубым, создавая завораживающий танец.
Мне сразу бросилась в глаза природа этой магии. Она была средней — и это не могло не радовать. Значит, в городе всё же есть настоящие маги. Или, по крайней мере, они наверняка оставили после себя учебники для начинающих.
— Нас убьют! — закричал мальчик лет семи, пытаясь вжаться в колонну. Его крик разошёлся по всему помещению неприятным писком.
— Там сэр Ровен! — топнула ногой девочка и уставилась на мальчика, уперев руки в бока. — Как ты можешь так говорить?!
— И что? — выкрикнул другой юноша. — Ему уже двести лет, он старый! Что он сможет сделать?
Я задумался о природе созданного мной мира. Двести лет? Но я точно помнил, что не менял их природу. Стало быть, просто магия, качественная экология и еда. Я инстинктивно пожал плечами.
Маленькая девочка, что на площади прижималась ко мне, теперь тихо плакала, сидя на полу и прижимая к себе какую-то плюшевую игрушку. Я подошёл и встал рядом. Она подняла голову, и я удивился, насколько она была прекрасна: почти идеальная симметрия лица, ярко-голубые глаза, тонкая линия губ, маленький носик и пушистые ресницы. А ещё я тогда, ещё на площади, почувствовал, что у неё очень сильные задатки к магии. Видимо, девочка была очень справедливой — раз Лия одарила её такой мощью.
— Боишься? — тихо спросил я, глядя ей в глаза. — Да?
— Да… очень! — произнесла она и снова уткнулась в игрушку, рыдая.
Я стоял и чувствовал неловкость. Какого чёрта я вообще решил это спросить? Это выглядело неправильно. Особенно неловко было встречаться взглядом с мальчиком рядом, который недовольно смотрел на меня.
— Что мы будем делать? — спросил кто-то из детей. Я не видел, кто именно — мешали колонны.
— Давайте найдём выход и посмотрим? — предложил мальчик рядом со мной.
— Не сходите с ума, — беспокойно вмешался я. — Военные приказали ждать. Давайте ждать.
— Кому они приказали? Мы им не слуги! — сказала Вирка. Я услышал её имя, когда к ней обращались другие дети. — С чего бы нам тут сидеть?
— Ты готова воевать с врагами, которые захотят убить тебя? — подняв брови, с лёгким раздражением и интересом спросил я. — Со взрослыми мечниками, кларифами и прочими?
— Ой, кто нас тронет-то? — она развела руками. — Детей не трогают!
— Сама подумай, — уже не глядя на неё, продолжил я. — Если хочешь навредить государству, нужно навредить детям — и у государства будет скверное будущее. Понимаешь?
— Нет! — топнула ногой Вирка. — Полнейшая чушь! Никто не трогает детей!
Я решил, что пускай она говорит что хочет, и переключился на изучение магии, защищающей эти стены. И тут обнаружилось забавное: её было немного, и она сильно уступала той магии, что породила огонь.
Лия, моя невидимая сестра, появилась мгновенно. Она прошла по залу, осматривая каждого ребёнка, пока наконец не остановилась рядом со мной.
— Останови время, — сказала она, взглянув на девочку, сидящую у колонны. — Нужно поговорить.
— И? — я остановил время. — Чего это вдруг?
— Слушай, — она перевела взгляд с девочки на меня, — на город надвигаются тёмные силы. Им не устоять.
— Какие ещё тёмные силы? — удивился я.
— Ты сам их создал, — Лия ошеломлённо уставилась на меня. — Какой же ты ребёнок… — недовольно протянула она и продолжила: — Ты создал тартар. По сути — ад или чистилище, называй как хочешь.
— Не создавал я такого! — подражая Вирке, я топнул ногой.
— Создал. Ты вообще много разного создал, — не унималась Лия. — За тысячу лет уже многое случилось. Я вообще не понимаю, как они выжили, — она окинула взглядом помещение.
— Ладно. Чего ты хочешь? — недовольно спросил я.
— Защити их, слышишь?
— С ума сошла? — я развёл руками, оглядывая себя. — Я ребёнок! — вскрикнул я. — А ты — справедливость!
— И? Они погибнут. Ты точно это расслышал? — Лия была расстроена.
— Ладно, поставь защиту на город. Идёт?
— Нет. Ты не наделил меня такой властью. Я могу лишь действовать для восстановления справедливости.
— Ага! Значит, если погибнет город, ты сможешь действовать?
— О да, — она ударила кулаком о ладонь. — И разнести этих подземных тварей.
Я улыбнулся и велел ей уходить.
Я не стал запускать время — просто переместился к воротам. Мост был поднят. Наверху стояли четыре мага. Я встал рядом с тем кларифом, что разговаривал со мной у спуска в подземелье, с удовольствием его рассмотрел, а затем посмотрел за стены.
В воздухе кружило около двух сотен летающих тварей. Четыре когтистые лапы, и, судя по всему, огненная магия была их природой. Внизу находились два монструозно огромных голема — им этот ров даже перешагивать не нужно, они бы его и не заметили. Ещё порядка пяти сотен монстров ростом около двух метров. Эти были вооружены пиками и щитами. И, что примечательно, их оружие было зачаровано — по-настоящему.
Хорошенько подумав, я вспомнил слова взрослого, что довёз меня на телеге. Он сказал, что Архилисец — столица, главный город людей. А что, если я дам каждой столице каждой расы божественную защиту?
Я задумался, вглядываясь в дали за стенами. Мысль казалась всё более верной: раз мы не готовы потерять ни одну из трёх рас, значит, их необходимо защитить.
Оставалось лишь решить — как именно. Это не должно быть моим постоянным вмешательством. Тогда я придумал купол: вверх — до небес, по центру — город, и вниз — на тысячу метров. Он пропустит внутрь любую из трёх рас. Расу, чью столицу защищает купол, — всегда. Остальных — только без оружия и без военных помыслов относительно данной расы.
Внутри вновь разыгралось озорство. Я хлопнул в ладоши — и в тот же миг поистине великая защита окружила Архилисец, как и две другие столицы, которых я, увы, не мог наблюдать сейчас.
Я взял сгусток высшей доступной существам магии огня и запустил его в купол. Ничего не произошло — он просто поглотил магию. Довольно хмыкнув, я перенёсся обратно в зал к детям.
Как только я оказался на месте, вернул ход времени и продолжил делать вид, что рассматриваю стены.
— Ну всё, я пошла! — противным голоском протянула Вирка. — А вы и дальше тут прячьтесь!
Я, улыбаясь, смотрел, как она встала напротив лестницы, в которую мы вошли, и пыталась понять, как выбраться. Забавно, что даже в никчёмной магии взрослых — полная власть над неразумными действиями детей.
Она тужилась и пыхтела, строила какие-то нелепые танцы, подражая кларифу в театральности движений. Минут через пять мы услышали невероятно сильный и явно нечеловеческий визг. Мне было весело — но вот детям нет.
Девочка, всё ещё сидевшая со своей игрушкой, теперь буквально билась в дрожи, закрыв уши двумя руками. Остальные дети замолкли: их переживания и слёзы были почти неслышны. Крики не утихали, но я знал, что поставил защиту, а значит, это доносится от стен города. Поэтому я просто присел напротив малышки и погладил её по голове.
Удивительное дело, как сильно это помогает. Девочка заметно перестала дрожать и вдруг ринулась ко мне на руки. Я так и упал на попу прямо на этом месте. Всё же непривычно, когда в тебя вжимаются так сильно, что того и гляди — станем одним целым.
В зале, тем не менее, становилось холоднее. Пусть безопасно, но ни еды, ни воды, ни тепла здесь не было. Менять это я не собирался — во всяком случае, пока. Во мне был простой расчёт: магия тварей иссякнет, они не смогут войти и будут вынуждены отступить. А взрослые потом придут и выведут нас.
— Лила, чего ты прилипла к нему, иди сюда! — нервно затопала Вирка.
— Твоя сестра? — всё ещё сидя, спросил я.
— Нет, фу! — небрежно бросила девочка. — Она дочка нашего повара, просто прицепилась к нам.
Мне было забавно наблюдать, насколько между ними огромная пропасть в силе. Но Вирка этого, конечно, знать не могла. Девочка действительно отлипла от меня и пошла к Вирке. Я тоже решил встать — сидеть оказалось прохладно.
— Лиф! — протянул мне руку мальчик лет десяти. — А ты?
— Артэон, — ответил я, пожимая его руку. — Ты тоже с Виркой?
— Пф-ф! Вот ещё, — он пренебрежительно бросил взгляд на девочек. — Трутся вечно рядом, а потом истерики закатывают по любому поводу!
— И не говори, — кинул другой мальчик, подошедший слева от меня. — Правда достала уже, плакса чокнутая!
Он протянул руку:
— Желька!
— Хех, интересные у вас имена, — сказал я. — Слушайте, а вы здесь давно? В городе?
— Угу, — ответил Лиф, немного сместившись, освобождая место для Жельки. — Он так вообще тут родился, а я — из соседней деревни.
— Соседней? — меня слегка кольнуло. — Далеко от города?
— Не! — он махнул рукой. — Меньше часа езды!
— Вообще-то за час можно и пешком дойти, — встрял усевшийся Желька.
— А ты откуда? — спросил Лиф. — Небось с окраины?
— Да, ты прав, — улыбнулся я. — С самого края континента. А ты как догадался?
— Одежда у тебя, — Лиф внимательно разглядывал меня, медленно поднимая взгляд. — Очень уж необычная.
— Понятно, — закивал я. — Верно заметил.
Я посмотрел на обоих.
— Слушайте, вы же, наверное, учитесь в Лесции?
— Он — да, — Лиф толкнул Жельку локтем. — А мне сказали, что у меня нет способностей к магии, поэтому учусь в школяриуме, — он произнёс это, опустив голову.
Я посмотрел на Лифа и сразу увидел: способности у него отличные. Никаких причин считать иначе. Быть может, у людей был какой-то крайне субъективный метод оценки?
— А как ты узнал? — спросил я.
— Так его проверили на камне, как всех, — самодовольно ответил Желька.
Мне стало так смешно, что я не удержался и засмеялся. Какой ещё камень? В моём мире нет ничего, что могло бы определить потенциал существа, кроме другого существа. И то — при наличии соответствующих способностей.
— Смотри фокус, — я зажёг лиловое пламя в виде маленького шаловливого огонька над ладонью. — Хочешь так же? — спросил я, легонько толкнув Лифа носком туфли.
— Ещё как хочу! — выдохнул он. — Но тебе же сказали, я не способен…
— Да бред это всё! — уверенно и весело сказал я. — Понимаешь, у нас, например, ни в какие камни не верят. Проверяют по-другому.
Мальчики переглянулись, и Лиф с надеждой посмотрел на меня. Я сразу сказал, что он должен повторять всё в точности так, как я скажу.
Минут через пятнадцать я понял, в чём проблема: они привыкли кривляться перед тем, как обращаться к магии. Я снова показал, как нужно, и попросил двигать рукой ровно так, как я показываю — без попыток «сделать красиво».
Не прошло и пяти минут, как он смог зажечь огонёк. Он был не таким ярким, как у меня, но какая разница? Главное — он поверил в себя. Да и другие дети уже собрались рядом, с неподдельной радостью наблюдая за колышущимся пламенем в ладони Лифа.
— Отец не поверит… — прошептал он, не отводя взгляда. — Потрясно, Артэон!
Я лишь улыбнулся и решил немного пройтись по залу. Мне действительно стало скучно. Снаружи всё стихло, и было не совсем понятно, какого чёрта нас всё ещё не выпускают.
Я подошёл к одной из книг на высокой подставке, открыл её — и… она оказалась пустой. Недовольно хмыкнув, я захлопнул её обратно.
Дети окружили Лифа, который уже довольно свободно зажигал огонёк, играясь им и перекидывая с одной ладони в другую. Я решил подойти — просто проверить, понимают ли они ограничения.
— Ты же знаешь, — начал я, — что у тебя ограниченные возможности использовать магию, да?
— Откуда ему знать? — засмеялся Желька. — Его кларифы не учили.
— Угу, — закивал Лиф. — В школяриуме их вообще нет.
— Ну, тогда знай: использовать магию каждое существо может ограниченное количество раз в день.
— Угу, — подхватил Желька, — и этот объём магии зависит от таланта.
— Что за вздор? — уставился я на него. — Объём вообще не важен, — я потёр подбородок. — Да и зависит он от знаний, а не от… таланта.
— Не-е, — Желька покачал пальчиком. — Тут ты не прав! Нас уже учили, и всё рассказали!
Он начал объяснять, что, по версии местных магов, все рождаются с определённой предрасположенностью к магии — с талантом. Если талант есть, можно творить «большую магию», как они это называли. А если нет — только бытовую: зажечь свечу или сдуть листву с участка.
Это было в корне неверно. В моём мире каждый мог вызывать магию, но лишь проявив усердие в её изучении, мог подняться выше. Вот если взять Лифа — при должном прилежании высшая магия далась бы ему уже к двенадцати годам.
Но спорить с детьми не имело никакого смысла. Я снова отошёл к книгам — уже к другой. Рядом стояла девочка и что-то писала внутри. Я заметил, что каждый раз, когда перо поднималось, страница очищалась.
— Что это? — спросил я.
— Это тетради почерков, — не обращая на меня никакого внимания, ответила она и продолжила писать.
Я хотел о чём-то её спросить, но звук расходящихся камней отвлёк меня. Все ребята вскочили и подошли ко входу. Клариф стоял с посохом, весь измазанный в крови — очевидно, не своей. Дети быстро ринулись на выход, а я почему-то задержался, разглядывая мага.
Его светлые волосы свисали ровными прядями, а взгляд был задумчивым — я бы даже сказал, обеспокоенно-задумчивым. Когда все вышли, он спустился и подошёл ко мне.
— Ну, — начал он, — ты обещал блеснуть знаниями в магии.
Клариф неожиданно начал садиться, и позади него возник великолепный стул. Моему счастью и озорству не было предела: до такого применения магии я почему-то сам не додумывался. Выпучив глаза, я уставился на мужчину — особенно на его стул.
— Это вы интересно придумали, — выдохнул я. — Очень даже! Меня зовут Артэон.
— Хм, — мужчина не стал пожимать её. — Видно, ты здесь совершенно чужой, Артэон. Детям не пристало тянуть руки ко взрослым, если только это не родители, — сказал он мягко, как учитель.
— Ах… — я быстро убрал руку. — Простите, пожалуйста, вы правы. Я здесь первый день, — я искренне улыбнулся и слегка поклонился, как и подобает воспитанным детям.
— Итак, Артэон, — бархатным голосом продолжил маг, — покажешь мне, на что способна твоя магия?
Я посмотрел на него, затем — за него. Лестница всё ещё была открыта, и мне нестерпимо хотелось удивить взрослого. Я махнул рукой — и с гулким стуком камни сомкнулись. Маг обернулся и уже куда внимательнее уставился на меня.
— Интересное начало, — он выпрямился на стуле. — Продолжай.
— Что бы вас впечатлило больше всего?
— Хм, это совершенно неважно! — маг вытянул руку и активно жестикулировал. — Понимаешь, если юноша может вот это, — он указал большим пальцем назад, — он уже маг. Другой вопрос — что он умеет ещё и каков его талант.
— Мой талант безграничен, — сказал я и, щёлкнув пальцами, наполнил зал сияющим белым огнём — безвредным, но прекрасным. — Всё зависит от того, что именно вы хотите увидеть.
Я щёлкнул снова — и лазурные волны забились о невидимую стену позади меня.
— Хорошо… — маг приподнялся. — Это мне совершенно незнакомо.
— Ваши защиты слабы и бесполезны, — спокойно сказал я.
— Какие защиты?
— Те, что вы наложили на ворота, — я не пытался скрывать уверенности. — Они хуже самой базовой магии и едва ли остановят волка. Что уж говорить о воинах, — я пожал плечами.
— Вздор, — он попытался нащупать невидимую преграду, удерживающую воду. — Как ты это сделал?
— Простая магия пространства и материи, — усмехнулся я. — Базовый уровень, если что.
— Почему ты называешь это базовым уровнем? — клариф повернулся и прищурился.
— Потому что это самый низ магии. При всём уважении, только эти огни, — я кивнул на канделябры, — можно отнести к средней магии. А ведь есть и выше: Клиний, Патий, — я загибал пальцы, — Ревий и, наконец, Стеций.
Я опустил руку и посмотрел ему в глаза.
— А дальше — высшая магия. И та, которую вам не познать: первородная.
Мужчина что-то бубнил себе под нос, всё ещё пытаясь нащупать пространство. Мне это порядком надоело, и я быстро убрал и воду, и преграду.
— Где же тебя этому… — он махнул рукой в сторону исчезнувшей магии, — научили?
— Это совершенно неважно, сэр, — я снова легко поклонился. — Как дела с охраной города? Вы всех убили?
Маг нервно покрутил край мантии, опустил голову и долго молчал. Затем обошёл меня и снова сел на свой стул.
— За это не переживай. Там кто-то наложил великолепную защиту, — он прищурился и посмотрел на меня. — Полагаю, ты и сам знаешь.
— Отнюдь! — я замахал головой. — Покажите?
Маг встал, и его стул мгновенно растворился в гаснущих искрах. Мне стало так радостно! Я решил, что обязательно побалуюсь и научусь делать так же.
Мы подошли к выходу, и я, держась за мага, ожидал, что он откроет проход сам.
— Ты закрыл, — он опустил голову и посмотрел на меня с улыбкой. — Тебе и открывать.
Меня это более чем устроило: маг явно не спешил тратить свои запасы. Махнув рукой, я показал иной способ — каменные глыбы просто растворились, подобно тому стулу. Клариф фыркнул и пошёл вперёд, а я лишь на выходе вернул лестницу на место, закрывая проход вниз.
— Артэон, полагаю, твои родители во дворце? — идя размеренным шагом, спросил маг.
— С чего бы это? И как мне к вам обращаться? — я спешил догнать высокого взрослого.
— Ах, извини, — он внезапно остановился. — Разреши представиться: придворный маг Лакрий! — его поклон был настоящим и мне очень понравился.
— Приятно познакомиться, Лакрий! — ответил я. — Так с чего вы решили про дворец?
— Твоя одежда — крайне искусная работа, — он оттолкнул взрослого, который буквально пёр на нас, не собираясь уступать дорогу. — Такую, возможно, даже король не смог бы заказать.
— Понятно! — я улыбнулся. — Но вы ошибаетесь. Я сам по себе и никаких родителей у меня нет.
— Хм-м… Артэон, — задумался Лакрий, — а как же тогда ты будешь жить? Есть ли у тебя место?
Мы проходили мимо лавки с детскими игрушками. Совершенно забыв себя и свою роль, я вдруг остановился, уставившись на плюшевого котика: чёрная шерсть, белые ушки, глазки из камушков — очень искусная работа.
— Давай сюда! — сказал маг продавцу, бросив тому золотую монету.
Я, забыв всякий стыд, смотрел, как продавец магическими ножницами отрезает игрушку от не менее магической верёвки, тянувшейся где-то под прилавком.
— Держи, Артэон, — сказал Лакрий, протягивая котика. — Ты заслужил.
— Ого… спасибо, Лакрий, — я почему-то понюхал игрушку, и внутри стало так радостно!
— Ну… — он мягко вернул разговор к прежнему, — что насчёт планов?
— Я не знаю, Лакрий. Пока хочу побыть в этом замечательном городе, — честно ответил я.
— Пока? — он повернул ко мне голову, нахмурившись. — А потом куда?
— Потом к эльфам, затем к орфидам, — я играл лапками игрушки и ускорял шаг, стараясь не отставать.
— Оу… — протянул задумчиво Лакрий. — Путь не близкий. Интересно.
Лакрий всё ещё оставался в задумчивом состоянии, а я, увлёкшись игрушкой, совсем потерял счёт времени. До того меня радовали эти завихрения на шерстке плюшевого кота.
Вскоре я почувствовал сильную магию — и это вернуло моё внимание в реальность. Мы подходили к городской стене: шершавой, белой преграде города. Но магия исходила не от неё, а из-за пределов стен.
— Не понял… откуда это… — произнёс я.
— Чувствуешь магию? — Лакрий обернулся ко мне. — Скажи, неприятное ощущение, да?
— М-да уж, — ответил я, догоняя его.
— Ничего, сейчас всё увидишь! — как-то усмешливо бросил он.
Когда мы подошли к воротам, я снова заметил эту глупую и никчёмную защиту. Я остановился, разглядывая проход. Лакрий заметил это.
— Мм? Что такое?
— Да бред! — я ткнул пальцем в наложенные руны. — Это что за фигня?
— Ничего не вижу. О чём ты? — Лакрий смотрел на меня с искренним удивлением.
— Тут руны. Они накладывают защиту. Но их должно быть куда больше, а ещё лучше — просто наложить зачарование, а не вот это… — я обвёл пальцем контур символов. — Белиберда!
— Понятно, — закивал Лакрий. — Но давай не будем отвлекаться. Я обещал показать защиту, верно?
Внутри неприятно кольнуло. Мне нужно было продолжать играть роль — делать вид, что я не понимаю, о какой защите идёт речь. Я изобразил невероятно заинтересованное лицо, закивал и последовал за кларифом.
Мы вышли за стены города к опущенному мосту. С другой стороны, столпились монстры — словно та вода, что я удерживал своей пространственной магией.
— Оказалось, что теперь, — Лакрий подошёл вплотную к границе купола, — им сюда не попасть. И вот что забавно, смотри.
Он достал небольшой кинжал с пояса и вспорол брюхо прижатому к границе монстру. Тот мгновенно рухнул внутрь купола.
— Видал? — маг наступил на дрыгающееся тело. — Если они безвредны, могут и проникнуть.
— Да… — я сделал максимально задумчивое лицо и, вызвав высшую магию огня, выпустил пламя вперёд. — Интересно! Высшую магию не пропускает! Ха! — притворно рассмеялся я.
— Высшую? — Лакрий вытаращился на меня. — Откуда ты её знаешь?
— Выучил, — пожал я плечами. — Ерунда.
Маг явно не удовлетворился моим ответом и стоял в задумчивости, пока я тренировался создавать разные предметы. Немного увлёкшись, я сотворил огромный кусок дерева — по сути, просто ствол дуба. Лакрий ошарашенно отпрыгнул и уставился на меня.
— Ты… как ты это вообще делаешь? — глядя на ствол, спросил он.
— Как вы делаете стул, — я развёл руками. — Тот же принцип. Только получается фигня! — я как-то обиженно пнул ствол ногой.
Переведя взгляд на монстров, я вдруг поймал интересную мысль.
— А ну-ка отойдите! — сказал я и, пробежав на другую сторону, напротив купола, поджёг бревно и магией швырнул его сквозь купол прямо в толпу тварей.
Бедолаг разметало так далеко, что я расхохотался. Особенно, когда один из них врезался в парящую фурию — или как её там назвать, не знаю. Словом, это было прекрасно. И очень весело.
— Кошмар какой-то… — Лакрий схватился за лоб. — Ты невероятен, Артэон. Знаешь?
— Все мы невероятны, сэр! — улыбнулся я.
— Ладно… — клариф присел на корточки, опускаясь со мной на один уровень. — Видимо, мне стоит тебе пояснить. У нас так не умеют. И если узнают, что ты умеешь, могут испугаться. Или попытаться заставить служить.
— Меня? Заставить? — я улыбнулся. — Это вы пошутили, Лакрий.
— Извини?
— Чего тут извинять? Вы слабы и не способны меня удержать, — весело ответил я. — Вот, смотрите!
Я взял мага за руку — и мы оказались у озера, в тысяче часов езды от Архилисца.
Когда Лакрий наконец перестал шататься, я отпустил его и подошёл к берегу.
— Видите ли, — начал я, — мне не нравятся угрозы, манипуляции и все эти предостережения. Как минимум потому, — я повернулся к нему вполоборота, — что, в отличие от вас, я изучал магию. И знаю её настолько хорошо, что никому в этом мире не превзойти меня. Понимаете?
— Тогда… — он оглядел пространство вокруг, — прости, но докажи.
— Попробуйте меня задержать. Бейте так сильно, как только умеете.
Сильный порыв водной стихии вырвался из его рук, обогнул меня — и ушёл дальше. Я посмотрел вслед улетающей магии, затем улыбнулся и повернулся к кларифу.
— Ну… — я почесал затылок. — Это всё?
Он искренне пытался. Долго. Обрушивал на меня потоки магии — но весьма посредственной по силе. Когда он выдохся, я всё так же стоял на месте. В какой-то момент мне это наскучило, и я стал наблюдать за птицами над озером.
— Магия просто обходит тебя, — переводя дыхание, сказал улыбающийся Лакрий.
— Ага, — я не отрывал взгляда от коричневого орла в небе.
— И почему?
— Просто я сильнее, — пожал я плечами. — Намного сильнее.
— Тогда почему бы тебе не убить монстров? — задумчиво спросил он.
— Зачем? Это не моя битва, сэр! — бросил я.
— Видишь? — он приподнял окровавленный подол мантии. — Это кровь воинов, защищавших город.
— Угу, — я уставился на пятна. — Так и кто вам мешает изучать магию дальше? И защищать себя по—настоящему?
— Как?! — он опустил руки, затем указал на меня. — Ты видел, на что способен сильнейший в городе.
— Ничего я не видел, — парировал я. — Ты показал лишь то, чтоумеешь, а не то, начтоспособен.
— У нас нет учебников… — глухо сказал он. — Как же нам учиться?
— Не знаю, — пожал я плечами. — Изучайте глубже. Пробуйте новое. Испытывайте границы.
Из леса напротив вышел большой монстр — один из тех, что я видел у столицы. Земля отзывалась дрожью на его тяжёлую поступь. Лакрий испуганно посмотрел на меня.
— Беги! — он встал передо мной. — Я задержу его!
— Совсем чокнулись, сэр…?
— А… — он отступил в сторону, согнувшись. — Прошу простить. Я действительно забылся.
Я улыбнулся. Его манеры, уважение и открытость не могли не вызвать симпатию. Будь я просто человеком — наверняка бы привязался к нему.
Пока монстр приближался, я пошёл ему навстречу. Меня терзало чистое желание познания: чтожеятакогосоздал, чтотеперьдонимаетобычныхжителей?
Плотная коричневая кожа — вся в шрамах, словно после вулканических ожогов. Мускулы — как стволы тысячелетних дубов. Из носа торчало чугунное кольцо диаметром с дозорную башню Архилисца. Глаза, налитые золотистой кровью, переливались вокруг зрачков.
Руки были почти человеческими: пять пальцев — четыре и большой. На запястьях висели кандалы или нечто схожее. Оборванная цепь раскачивалась, поднимая пыль при каждом шаге.
Мимо меня пролетела уже знакомая магия и ударила монстру прямо в лицо. Недовольно смахнув влагу, он заверещал так, что даже деревья зашатались. А мне стало просто противно: слишком уж сильно несло у него из пасти.
— Чего же ты не бьёшь?! — прокричал Лакрий. — Или не можешь?
Я обернулся, озадаченно посмотрел на паникующего взрослого и снова вернулся к наблюдению за монстром. Будь он чуть дальше, я бы, пожалуй, смотрел ещё.
— Ладно, — махнул я рукой.
Земля взметнулась под тварью, словно пики, пронзая её насквозь. Затем из каждого куска тела полезли такие же шипы. Вопрос был решён, когда я отправил тушу глубоко под землю, а образовавшуюся дыру тут же залечил новой породой.
— Чего вы так нервничаете? — повернулся я к валяющемуся в грязи Лакрию.
— Это… — он указал в сторону места стычки, — была магия?
— Ну… — я махнул рукой, и из земли вырос шип. — Это? Да. Обычная магия. Я не использовал ничего сложного, сэр.
— Послушай, — сказал клариф, поднимаясь, — нужно придумать, как тебе быть в городе.
— В каком ещё смысле? Опять пугать будете?
— Да нет! — он замахал руками. — Просто… зачем напрягать людей? Можно всё это спрятать.
— И как же? — я нагнулся, сорвал травинку, тут же сунул её в рот и уставился на придворного мага.
— Скажем, что ты мой сын… — он опустил голову. — Если ты не против.
— Ха! Папа! — мне стало по-настоящему смешно.
— Эм… а взамен…
— Ничего, — замотал я головой. — Мне неинтересны сделки.
— Да дослушай же ты! — раздражённо раскинув руки, сказал Лакрий. — Я предлагаю, чтобы ты научил наших воинов магии. Самой базовой, — он указал на шип. — Вот если это базовая, прошу, научи.
— Ну… — я задумался. — А если мне не понравится ученик?
— Тогда…
— Нет, — перебил я. — Если я вообще не захочу кого-то учить — что тогда?
— Ты в своём праве отказать любому, — маг замялся. — Но буду признателен, если не откажешь всем сразу.
— Ха! Отличная идея, блин! — выдал я сквозь смех. — Ладно. А что я получу взамен?
— Полное покровительство королевской семьи, — отчеканил Лакрий. — Или не будь я принцем!
— Пф-ф-ф… — я усмехнулся. — Ты придворный маг или принц?
— Ну… вообще-то и то и другое!
Так я познакомился с семьёй верховных правителей людей. Осматривая его одежду, мне вдруг стало неловко. Без всякого умысла я просто решил, что её нужно почистить. И когда он отряхивал очередную порцию земли, вместе с ней исчезло всё чуждое этой ткани.
— Ох… — выдохнул принц, не понимая, как это произошло.
— Хе-хе-хе, — рассмеялся я, глядя на его недоумение. — Ладно, принц, давайте попробуем! Но меня, чур, не доставать. И в день — одно занятие!
— С одним магом? — он явно был согласен, но всё же выглядел разочарованным.
— Да хоть со всеми, — махнул я рукой. — Главное — один раз.
Принц, заметно приободрившись, подскочил ко мне и поднял на руки. Так и закружил человек саму Вселенную. Эта мысль рассмешила меня сильнее всего, и звонкий смех разлетелся вокруг.
— Ну… папа… — встав на ноги, сказал я. — Вернёмся назад?
Он кивнул, и, кажется, ему понравилось, что я назвал его папой.
Мне же было просто смешно — хотя, признаюсь, это звучало многообещающе: отличное прикрытие и возможность быть «как все».
Взяв его за руку, я переместил нас обратно к мосту.
— Слушай, — я решил сразу обозначить всё, — меня чур не заставлять воевать на вашей стороне, — я смотрел, как принц приходит в себя, — ни против монстров, — я указал на кучу озлобленных тварей справа, — ни против кого-либо. Это понятно?
— Я понял, Артэон, и…
— И никаких «и»! — перебил я. — Если мой «дедушка» решит меня отправить воевать, — я посмотрел ему прямо в глаза, — я перенесу его в тартар. Или ещё куда. Или просто уйду.
Я сделал шаг вперёд и ткнул принца в грудь.
— Но запомни: это твоя обязанность — защитить «сына» от любых военных действий!
— Да понял я, — почесав затылок, сказал принц.
Я молча ухватил его за руку. Встретив недоумённый взгляд, сжал её крепче.
— Сам сказал, — двинулся я вперёд, — хватать родителей можно.
Лакрий рассмеялся и поспешил вместе со мной в город.
Мы быстро оказались во дворце. Охрана то и дело скрипела своими железяками, недоумевающе разглядывая меня, ведомого принцем за руку. Пожалуй, стоит рассказать о самом Белом замке.
Это было внушительных размеров сооружение — по сути, город внутри города: ров, мост, стены и башни по периметру. От каждой башни тянулся мост, напрямую соединённый с замком. Сам же замок напоминал крытый город: комнаты стояли как дома, с окнами и занавесками.
Двери были волшебные, и это мне особенно понравилось: по сути — обманки. Дверь являлась лишь магической проекцией — стоило к ней подойти, и она исчезала.
Внутри нас встретили совершенно иные стражники. Их броня была чёрно-фиолетовой, будто каменной, хотя очевидно — железной. Вооружены они были кинжалами и чем-то похожим на заострённые ножи для метания. Лица скрыты. Но больше всего меня удивил рост: у всех он был одинаковый — маленький для взрослых, около метра шестидесяти.
— Чего они такие низкие? — проходя по коридору, спросил я.
— Для манёвренности, — принц остановился напротив одного из стражей. — Видишь? — он согнул то, что мне сперва показалось цельным железом. — Это особая броня: лёгкая. Они могут быть очень быстрыми, а небольшой рост делает их почти непревзойдёнными в манёвре.
Мне это понравилось. Особенно когда страж начал принимать разные стойки, демонстрируя ловкость. В какой-то момент он вдруг оказался у меня за спиной — видимо, решив, что я не замечу.
Однако я уже держал его метательный нож и сам стоял позади.
Лакрий зааплодировал, смеясь, и забрал у меня оружие.
— Молодец, сынок, — он провернул нож остриём к себе и протянул его стражу. — А ты не переживай: моего сына учили лучшие отшельники Краузы.
— Краузы?.. — тихо прошептал страж испуганным голосом, поклонился и тут же занял свой пост.
— Ты же не убил бы его? — спросил Лакрий, когда мы отошли.
— Нет, конечно! — рассмеялся я от такого вздорного предположения.
Теперь — о самом проходе и внутреннем устройстве дворца.
По сути, первый проход — это внешний круг. По нему можно идти сколько угодно: он открыт и не ограничивает движение. Сойти с него можно, лишь войдя в нужную дверь. И именно за такой дверью открывается настоящий лоск.
Во-первых, потолок. Его покрывали потрясающие воображение росписи, созданные человеческими художниками. Я не знаю, какими приёмами они пользовались, но сцены выглядели по-настоящему эпично и живо, словно движение в них было заморожено лишь на мгновение.
Во-вторых, скульптуры. Они стояли у стен, величественно запечатлевая, судя по всему, королевских чинов. Туники скрывали наготу, но подчёркивали силу, мускулистость и красоту человеческих тел. Примечательно, что скульптуры никогда не располагались друг напротив друга: на один пролёт приходилась лишь одна фигура, словно каждая требовала отдельного внимания.
В-третьих, мрамор. Стены были облицованы им полностью, и либо камень действительно был цельным, либо рисунок подобран с такой филигранной точностью, что создавалось именно это впечатление.
В-четвёртых, ковёр. Красный, тянущийся вдоль всего зала. По краям, с отступом примерно в тридцать сантиметров, проходила золотая линия. Но при ближайшем рассмотрении становилось ясно: это не просто линия, а тончайшая вышивка сцен сражений, выверенная по размеру и ритму. Взгляд от неё было невозможно оторвать.
И, наконец, охрана. Если на внешнем периметре находилась королевская элита, то эти люди явно стояли ещё выше. Оружия при них не было вовсе, однако магический потенциал ощущался сразу — густой, тяжёлый, уверенный. Пожалуй, это были первые люди, у которых я видел настолько высокий врождённый запас магии.
Одеты они были соответственно: красные плащи с чёрными манжетами и особыми вышивками, похожими на инициалы или знаки принадлежности к чему-то большему, чем просто служба.
— Чего они выглядят такими серьёзными? — я ткнул пальцем в стоящего мага, глядя на «папу».
— Это маги дворца, — он попытался убрать мою руку. — Не доставай их, сынок.
Маг, которого я настойчиво пытался «достать», не выдержал и рассмеялся. Лакрий, кажется, даже потерял дар речи: он смотрел на смеющегося охранника с выражением — не то ужаса, не то растерянного страха.
— Покажешь фокус? — я улыбнулся магу.
— Сы… — начал было Лакрий.
Но его перебил сам маг. Без лишней театральности он зажёг пламя в ладони, и огонь тут же принял форму лошади, которая скакала чуть выше руки, описывая круг.
Маг был явно доволен моей восхищённой реакцией. Хотя, по правде говоря, я восхищался скорее тем, как вообще кому-то пришло в голову превращать огонь в лошадку. Но это было весело, и, насмотревшись, я просто сдул её.
Бедный стражник и ещё один, стоявший в пяти метрах, одновременно охнули. Я удивлённо проследил за лицом одного, затем другого, а потом недоумевающе перевёл взгляд на папу.
— Чего? — спросил я, глядя на принца, закрывшего лицо ладонью.
— Ну… — он медленно опустил руку, открывая глаза, — просто это неприлично, сынок.
— А-а-а, — протянул я и, повернувшись к охраннику, слегка поклонился. — Прошу простить!
В ответ он лишь сглотнул и обменялся взглядом с другим магом. Тем временем мою руку уже тянули к большой белой двери высотой не менее четырёх метров.
Стоило двери закрыться, как принц тут же оказался на корточках напротив меня.
— Ты чего вытворяешь?! — он явно был напуган. — Это маги отца, с ними вообще нельзя шутить!
— Кто тебе такую глупость сказал? — раздался густой баритон прямо позади меня.
Принц вскочил, поклонился и пнул меня носком ноги. Я не совсем понял, что происходит, но решил, что, видимо, стоит обернуться.
Передо мной стоял восхитительный человек. Просто потрясающий.
Лиловый плащ из меха с белой опушкой по краям. Рубашка из материала, похожего на шёлк, с золотой росписью — сдержанной и удивительно органичной. А штаны… это было отдельное произведение искусства: широкие, идеально ровные, цвета глубокой синей ночи, без единого лишнего элемента.
— Дедушка! — я бросился к нему на руки, смеясь про себя. — Наконец-то я могу тебя увидеть!
Я насупился и ткнул пальцем в Лакрия:
— А он мне всё: «закончи обучение, потом познакомлю». Представляешь, дедуль?
Король уверенным движением отстранил мою голову, взявшись за шею, и внимательно вгляделся мне в лицо. Затем — нежно, но твёрдо — прижал меня к себе, распластав ладонь на спине.
— Вот же… — произнёс он. — По-твоему, это нормально?
— Отец, — начал Лакрий, сбиваясь, — позволь…
— Молчать! — король топнул ногой. — Как ты смел скрывать моего внука?!
— Отец… — попытался сказать Лакрий, но был тут же перебит.
— Молчать! — король топнул уже дважды. — Мальчик в слезах хотел увидеть своего деда. Между прочим, по полному праву! А ты, значит, прятал его?!
— Виноват… — совсем обречённо выдавил «папа».
— Ох, ещё как виноват! — голос короля смягчился.
Я решил помочь ему ещё немного. На площади я уже видел, как дети целуют родителей в щёку. Поэтому незамедлительно поцеловал своего новоиспечённого дедушку.
— Ох ты жe мой котёнок… — промурлыкал король. — А ты! — он повернулся к Лакрию. — Вели подать сладостей в мою комнату и поторопись. Будешь объясняться!
Король слегка дрожащими руками — впрочем, как и голосом — унёс меня куда-то вглубь покоев, по дороге говоря удивительно тёплые и приятные слова.
Даже божеству, знаете ли, такое приятно.