Этот рассказ — воспоминание (не автора).
Он не обещает утешения и не стремится к эффекту.«Маска Димы: Рассказ первый» — часть цикла, в котором важен контекст.
%%KWT_AUTO_REFERENCE_PROTECTED_0%%.Это тяжёлый и честный рассказ. Если вы не готовы к такому опыту — лучше отложить чтение.
— Привет! — крикнул мальчик, подбегая к группе подростков.
— Ребят, а вы Артёма видели?
— Не-а, — ответил высокий мальчик. — Ещё не выходил.
— Ага, опять засел по литре своей строчить, — добавил другой, смеясь.
Из лицея вышла молодая девушка лет шестнадцати. Рядом с ней — маленькая копия: одинаковые причёски, одинаковая одежда, даже серьги — полумесяцы — были одинаковыми. Несколько мальчиков, заметив девушек, тут же оживились и повернулись к калитке.
— Дим, да зайди ты, — сказал высокий мальчик с тёмно-каштановыми волосами, кончики которых небрежно выбивались из-под шапки.
— Ты за Артёмкой? — спросила девочка, проходя через калитку, которую придерживал другой юноша. — Он в коридоре, что-то пишет.
— Понял, — сказал мальчик, пряча подбородок в ворот куртки. — Не, я тут подожду.
Ребята недоумённо посмотрели на него и почти сразу потеряли интерес. Мальчики забрали у девочек рюкзаки и пошли их провожать. Самый юный — на вид не старше двенадцати — шёл за мальчиком, у которого за спиной было сразу два рюкзака.
Дима» data-kwt-reference-label=»Персонаж» data-kwt-reference-importance=»Главный» data-kwt-reference-visibility=»Публично»>Дима удивлённо смотрел им вслед.
На циферблате белого здания Архангельского морского торгового порта было без двадцати три часа дня. Мальчик смотрел на эти часы и всё сильнее вжимался в куртку. На маленькой парковке у лицея стояли пять машин, заполнив её целиком.
Сам Дима выглядел высоким и худым подростком — скорее его приняли бы за студента или старшеклассника. В светло-серой куртке он напоминал непропорциональную надувную куклу: сверху — надутый, а ниже — обычные серо-чёрные джинсы, ещё и стилизованные под устаревшие. За спиной висел самый обычный, но броский рюкзак — красный, с чёрными вставками.
В нескольких метрах от него запищал пешеходный светофор — уже, наверное, раз в десятый за то время, что Дима стоял здесь один. Каждый раз, когда из лицея кто-то выходил, он вздрагивал, оборачивался, а потом, опустив голову, пинал снег на некогда зелёном газоне.
Из здания лицея наконец вышел нужный мальчик. Дима сразу подбежал к выходу с территории и замахал рукой.
— Тебя хрен кто украдёт, — начал он, встречая друга. — Час после уроков ещё торчишь там.
— Ты чего здесь? — Артём с немного взволнованным лицом посмотрел на него и огляделся вокруг.
— К тебе пришёл. Пойдём гулять? — ответил Дима, чуть подпрыгивая на месте.
— Ага, — Артём шагнул назад от товарища, — чтобы меня опять за уши таскали?
— Да уехал он, всё, — сказал Дима с виноватым видом.
— Чего? — Артём подошёл ближе. — Как это — уехал? Куда?
Мальчики двинулись по узкой улице Розы Люксембург, перебежав на противоположную сторону. Белое подобие джипа недовольно несколько раз просигналило — водитель махал кулаком вслед малолетним нарушителям.
— Короче, ему пришёл этот тест, — еле слышно сказал Дима. — Вот и уехал.
Артём, нагнувшись завязать шнурок на чёрном ботинке, ловил рюкзак, который из-за наклона съехал ему на голову.
— В смысле? — ошарашенно спросил он. — Не твой папа?
— Не-а, — сжавшись, ответил Дима, наблюдая за другом. — Не могу теперь с ней вообще.
Артём, сдавшись в нелепых попытках завязать шнурки, заправил их внутрь обуви, выпрямился и уставился на товарища.
— Ты гонишь? — он смотрел на мокрые глаза друга. — Не верю, Дим…
— Ну… — Дима чуть завертелся на месте. — Мы же правда почти не похожи. Чего я верил? — он пожал плечами.
— Ди-и-м, — протянул Артём, кладя руку туда, где на этом надутом туловище должно было быть плечо, — я не знаю…
Мальчик перебил его: чуть подпрыгнул на месте, фальшиво улыбнулся и махнул головой, предлагая идти дальше.
— И как теперь ты? — не унимался друг.
— Да никак. Не с ней же быть, — Дима шёл, опустив голову, и пинал слипшиеся комки снега. — Не знаю…
— Он… просто ушёл? — Тёма, слегка скосив голову к другу, спросил дрожащим голосом.
— Ну, прислал сообщение, — Дима достал телефон.
Он остановился и разблокировал экран. Открыл приложение, похожее на чат. Внизу горела надпись:
«Вы не можете ответить заблокированному контакту» — в красной скруглённой рамке.
Руки заметно подрагивали. Мальчик глубоко вдохнул и замер.
— Вот, — выдохнул Дима, протягивая телефон. — Так вот просто.
Артём взял его. На экране было короткое сообщение от контакта «папуля»:
«Вышло, что мы чужие. Я возвращаюсь к себе в Смоленск, прощай.»
Артём застыл, уставившись в экран — не меньше минуты. Дима протянул руку и забрал телефон, когда друг так и стоял с опущенной головой.
— Хрен он на меня клал, — сказал Дима, убирая телефон в задний карман джинсов. — Так что всё. Можем спокойно гулять.
— Дим… может, он вернётся? — Артём с мокрыми глазами сказал рваным, сломленным голосом, каким обычно искренне извиняются заплаканные дети.
— Не вернётся, — Дима снова пнул снег на дороге. — Ты бы вернулся к такой маньячке?
Артём весь встрепенулся — как мокрый попугай, стряхивающий капли с перьев, — и повернул голову к осунувшемуся другу. Его взгляд метался по лицу Димы, а весь вид кричал о попытке найти правильные слова.
— А… что теперь с ней? — взволнованно произнёс мальчик.
— Сказали, что не выпустят, — Дима повернулся к нему и изобразил дрожащую улыбку.
— Да ты гонишь! — Артём резко ударил ногой и остановился. — Дай мне его номер!
Дима сделал ещё пару шагов, потом обернулся и уставился в мокрые глаза друга и его неожиданно серьёзное выражение лица.
— Тём, он не ответит, — отчеканил он.
— Дай попробую? — не унимался Артём.
— Не нужно, — Дима снова весь сжался. — Пошли лучше.
— Стоп. Дим, объясни, чего ты удумал? — Артём сказал громко, с опаской в голосе.
Мальчики уже дошли до проспекта Ломоносова и свернули налево, двигаясь против одностороннего движения машин по узкой серой плитке, припорошённой снегом. На лице Димы читалась тревожная неуверенность, смешанная с какой-то решимостью — будто он уже что-то для себя решил.
— А мы куда вообще идём-то? — спросил он.
— К девятой школе, там Васька же, — сказал Артём, шагая по узкому бордюру, словно акробат по канату. — Может, даже с ребятами.
— Блин, опять ругать будет, — буркнул Дима.
— Не, я скажу, что твой батя больше не даст мне люлей, — Тёма улыбнулся во все зубы.
— Думаешь? — Дима шёл, поглядывая на ноги друга.
Тёма поднял голову и посмотрел на него без особой улыбки — так, что в этом взгляде угадывались и жалость, и умиление, и какое-то озорство.
— Ну он же защитник, чё… — начал Тёма, но в этот момент от резкого сигнала красной машины он потерял равновесие и плюхнулся в сугроб. Водитель колотил двумя руками по рулю и, судя по всему, яростно ругался. — Блин… короче, не переживай!
Тёма ухватился за руку Димы. Тот дёрнул его вверх так резко, будто поднимал пушинку — Тёма не удержался, перекувырнулся и уткнулся лицом в сугроб уже по другую сторону узкой дорожки.
— Или всё же отлупит, — смеялся он, — ты чё творишь?!
— Прости, — уже гораздо осторожнее поднимал друга Дима.
Помогая Артёму встать, особенно бросалась в глаза разница в росте мальчишек: если Дима был под метр восемьдесят, то второй едва дотягивал до ста пятидесяти сантиметров. И то — если учитывать белый пушистый бубенчик на шапке.
Дима вдруг не отпустил Артёма, а крепко обнял его и заплакал. Всхлипывая, он, слегка наклонившись, лил слёзы, а Артём стоял с приподнятыми бровями и разведёнными в стороны руками. Легонько похлопывая друга по спине, он сказал:
— Бли-и-ин, ну Дим…
— Чего теперь делать-то? — ответил тот, втягивая сопли носом. — Я боюсь, Тём.
Артём смотрел на друга снизу вверх. Во всём его виде читалась растерянность, а руки, так и оставшиеся разведёнными в стороны, лишь подчёркивали неловкие движения плеч.
Мимо проходила бабушка в платке и серой шубе.
— Ну чего всю дорогу-то заняли? — она толкнула Диму в спину. — Бездари!
— Пр… простите, — неловко ответил Дима.
— Бог простит! — бросила пожилая женщина, удаляясь.
Артём не выдержал и рассмеялся. Дима посмотрел на него — и, всё ещё слегка подрагивая всем телом, вдруг заразился этим смехом и тоже фыркнул.
Мальчики двинулись вперёд. Артём закатил чёрный рукав толстовки под курткой, посмотрел на часы и ускорил шаг, догоняя ушедшего вперёд друга. Уже у перекрёстка улицы Выучейского и проспекта Ломоносова они остановились на светофоре.
— Ладно… а ты вообще можешь сам жить там? — вдруг спросил Артём.
— Не, уже приходили забирать, — ответил Дима. — Я убежал, — он повернулся к Артёму и неловко улыбнулся.
— Как? — Артём округлил глаза и приоткрыл рот. — Убежал?!
На зелёный они пошли вперёд. Артём ускорял шаг, стараясь не терять друга из виду.
— Дим, ну скажи, что ты пошутил, а? — проскулил он.
— Да блин, — Дима пнул асфальт. — Чего ты к ним прилип? Ну убежал — и что?
— А то, — Артём завертел головой по сторонам, — что теперь тебя ищут, Дим!
— Да кому я нужен? Там две бабки были, — Дима закончил переходить дорогу и дёрнул на себя застывшего друга. — Пусть ищут.
— Ну да, — Артём явно злился, пиная снег и почти тыча в него пальцем. — Одна Вера, а вторую не помню, прикинь! Ты идиот!
— Откуда ты их знаешь? — Дима посмотрел на него.
— Мы же в детском доме, — Артём деловито развёл руки и пожал плечами, продолжая идти. — Откуда же нам знать, дей-ст-ви-тель-но, — растянул он.
Пока Артём продолжал ругать друга, на них уже бежал другой мальчик. В обычной синей куртке, шапке, шарфе. Ростом чуть выше Димы, но не такой худощавый — скорее, нормального телосложения.
Дима слишком поздно заметил мальчика, когда тот с разбегу ударил его ногой так, что мальчик упал в кучу снега на обочине.
— Ты урод! — закричал мальчик, — тебе мало, что твой отец с Тёмой сделал?
Артём в этот момент стоял с открытым ртом опустив руки с плечами так, что даже рюкзак начал спадать.
— Вася! — Артём внезапно толкнул двумя руками агрессора, — уехал он!
Вася не ничего не слушал, а лишь скинул рюкзак в руки младшего мальчишки и наклонившись поднял Диму из сугроба. Артём продолжал кричать, но подросток оставался глух к словам младшего.
— Давай, бей, — совершенно не сопротивляясь, поникши сказал Дима.
— Чего бей? Ты отвалить не можешь? — Вася наконец включился в разговор, — мне потом мелкого опять до весны сопровождать?
— Да нет уже папы, — Дима возмущённо сказал, показывая на Артёма, который стоял с мокрыми глазами и всхлипывал, — ну?
— Как нет? — Вася уставился на младшего с кричащим выражением недоумения, — дурите меня?
— Покажи ему чат, — Артём стоя с рюкзаком Васи кивал Диме, — который мне показывал.
— Чего застыл? — грозно произнёс Вася. — Давай, показывай!
Дима всё ещё не до конца придя в себя, поддерживаемый Васей, достал телефон, разблокировал его и протянул. Вася помог ему окончательно подняться, когда Артём встал между ними, отталкивая старшего. Но тот лишь положил ладонь на шапку младшего и, удерживая его на расстоянии, уткнулся в экран.
Артём перестал пыхтеть сразу, как Вася отошёл ещё на пару шагов.
— В смысле «мы чужие»? — Вася снова покраснел от злости. — Этот урод тебя бросил?!
— Ну… — начал Дима, но его перебил Артём.
— Потому что он, видишь ли, не его крови! — выпалил мальчик с явным стёбом в голосе и тут же осёкся. — Ну… по этому тесту. По крови.
— ДНК, — сказал Вася и отвесил младшему игривый щелбан. — Ну, держи.
Он протянул телефон Диме уже какими-то неловкими движениями.
Дима забрал его и посмотрел на старшего обиженными глазами, когда тот хлопнул его по плечу и притянул к себе.
— Ладно, не злись, пожалуйста, — начал Вася. — Просто ты же знаешь, как мы потом с ногой Тёмы задолбались. Бегал от всех, лишь бы не укололи и не перевязывали.
Артём что-то недовольно пробурчал и, опустив голову, посмотрел на обнимающихся ребят исподлобья.
Мимо проходили люди, которым не было никакого дела до детей: каждый северянин, прилично съёжившись, спешил по своим делам.
— Тьфу, — пробурчал мужчина лет семидесяти. — Педерасты!
Мальчики так и стояли, сбившись в кучу, но Артёма это неожиданно развеселило. Когда он уже перешёл все допустимые границы приличия по смеху, Вася просто протянул руку и толкнул ничего не подозревающего мальчишку в сугроб.
Неизвестно, сколько бы они так стояли, если бы не младший, который вдруг со всей серьёзностью в глазах начал закидывать мальчишек снежками. Уворачиваясь, ребята стали расходиться, двигаясь дальше по улице.
— Ты офигел меня бросать?! — закричал Артём, догоняя их с охапкой снега.
Вася развернулся и лёгким движением руки отправил Артёма мордой прямо в его же кучу снега.
— Успокойся уже, — бросил Дима. — Чего бесишься-то?
— Слы-ы-ышь! — протянул Артём, отплёвываясь. — Я, в отличие от некоторых, не в бегах от опеки!
Вася, всё ещё стоя рядом с Артёмом и помогая ему отряхнуться, повернулся к Диме.
— Реально? — спросил он.
— Угу, — кивнул тот. — Да куда я с ними-то пойду?
— К нам, — тут же сказал Артём. — Куда ещё? Да, Вась?
— Не знаю, — Вася нахмурился. — Но бегать — тупо. Тебя так и в спецшколу отправить могут.
Дима поднёс палец ко рту и начал грызть ноготь. Когда Вася, отряхнув младшего, взял его за руку и повёл вперёд, Артём выдернул её с недовольным лицом и сказал:
— Хорош уже, — он сложил руки на груди. — Чего ты вечно меня за руку таскаешь?
— Дим, — проигнорировав Артёма, обратился Вася, — давай с нами в ЦССУ. Там воспитатель поможет. Хоть расскажет, что дальше ждать, а?
— Ау-у-у, — Артём недовольно стукнул старшего и собрался дать дёру, но был тут же пойман за шкирку.
— Слушай, — голос у Васи стал предельно серьёзным, — взял руку и не отсвечивай. Усёк?
Артём демонстративно взял Васю за руку и отвернулся к дороге.
Шли они долго, нарочито выбирая самые витиеватые пути к месту назначения.
Когда все трое оказались у детского дома, Артём рванул внутрь, прихватив рюкзак Васи, и позвал воспитателя. Дима же остался стоять с Васей, который пытался удержать его словами и убедить, что бегать больше нельзя.
— Ну, давайте внутрь, — сказал мужчина у забора. — И ты тоже, — кивнул он в сторону Димы.
Воспитатель повёл Диму в административное крыло, оставив друзей заниматься своими делами: Артёму нужно было готовиться к контрольному сочинению в лицее, Васе — делать домашнее задание на завтра.
— Заходи, не бойся, — мягко подтолкнул Диму воспитатель, открывая дверь кабинета директора.
Когда мальчик вошёл, дверь закрылась. Они подошли к столу, стоявшему перпендикулярно директорскому.
— Виктор Олегович, — сказал воспитатель, — вот наш орёл. Вы уже знакомы с его отцом.
— Да? — пожилой мужчина вопросительно посмотрел на него. — Напомнишь?
— Помните мужчину, который избил нашего воспитанника?
— Ах, да-да. И? — директор прищурился.
Тогда воспитатель всё пояснил.
По документам в графе «отец» у мальчика стоял прочерк. Это не было каким-то злым умыслом — скорее наоборот: находясь вне брака, мать Димы могла получать пособие от государства. Поэтому отцовство оформлять не стали, а этот аргумент гражданскому супругу показался достаточным, чтобы ни на чём не настаивать.
Этот факт взрослым пояснил сам мальчик. Воспитатель также знал о побеге и попросил Диму объяснить и эту деталь.
В итоге директор сказал:
— Смотри, места у нас действительно есть, — он прокашлялся. — Но нужна опека. Я могу им позвонить и сообщить, что ты у нас. Либо ты можешь бежать дальше — я удерживать не стану.
— Не… я не буду бегать, — Дима посмотрел на воспитателя. — А можно мне с Тёмой рядом жить?
— В соседней комнате место есть, — кивнул воспитатель, наблюдая за директором. — Так что если руководство разрешит — пожалуйста.
— Так вы друзья, что ли? — спросил Виктор Олегович.
— Да, — закивал Дима. — Мы часто гуляем вместе.
— Ладно, ступайте тогда, — директор взял трубку. — В опеку позвоню. Миш, ты пока пригляди за мальчиком, хорошо?
— Конечно, — ответил воспитатель, выходя с Димой из кабинета.
Послесловие
Есть одна вещь, которую герой этого рассказа хочет проговорить отдельно — и долго не был уверен, стоит ли.
По документам тот человек никогда не был записан его отцом.
И сейчас, оглядываясь назад, мальчик понимает: он рад, что так вышло.
Не потому, что не хотел иметь отца.
И не потому, что всё произошедшее стало менее болезненным.
А потому что отсутствие этой записи стало единственным чётким, неоспоримым фактом:
их связь не была узаконена, не была закреплена, не была признана государством — и значит, не имела над ним власти.
Это не утешение и не победа.
Скорее — странное облегчение, пришедшее позже.
Иногда прочерк в документе оказывается честнее любой подписи.
п.н.б.т.
