Домик на дереве
Июнь, 2025.
Монотонный стук колёс гулко шёл по шпалам, и белые камушки между рельсами мелькали в ритм, когда Артём догонял друзей. Они перебежали со стороны города — к лесу. Он был старым; даже запах сырой земли после грибного дождя и смолы с пихтой, казалось, был наполнен историей.
Здесь было много и других звуков: потрескивание сухих веток, шелест листьев, переклички птиц и шуршание землероек. Мальчишки прошли всего метров десять, когда один из них остановился, уставившись вверх.
— Ты чего? — спросил Артём.
— Смотрите… — Андрей показал рукой. — Домик?
Высоко на дереве, почти в кроне, темнел перекошенный настил. Мальчики начали обходить ствол, пока не нашли на одной из его сторон маленькие, все в трещинах, дощечки, прибитые к коре. Они были серые от времени и влаги, а некоторые крошились от ветра. По ним когда-то забирались к домику.
— Туда не забраться, — грустно заметил Саша. — Смотрите.
Он показал на первые шесть дощечек, которые сгнили полностью и осыпались, оставив торчать ржавый гвоздь.
— Там же стен нет… — бросил Артём. — Зачем туда лезть?
— Так ты посмотри, — Андрей кивнул наверх. — Там уже есть пол. И даже люк.
— Ага! — с восхищением сказал он. — Можно достроить!
— Тём, давай мы тебя поднимем до первой лесенки? — Саша смотрел на него с надеждой.
Артём посмотрел на мальчишек, затем на лесенку, люк и доски. Пожал плечами и кивнул. Ребята подсадили его, чтобы он смог дотянуться до первой дощечки, в двух метрах от земли.
Цепко держась, он немного покачал телом, словно проверяя, не обвалится ли она. Подтянулся, повторил это со следующими и вскоре оказался у самого люка. Дотянувшись, толкнул его вверх. Люк перевалился, и стало можно пролезать внутрь.
Артём быстро забрался и, опершись одной рукой о ствол, начал стучать по доскам. Хлопки звонко разносились по округе, но настил держался крепко. Он сел на четвереньки и, подползая к краю, крикнул вниз:
— Тут правда очень круто!
— Можно достроить? — Саша смотрел вверх.
Артём огляделся. На стволе дерева, чуть сбоку, было вырезано чем-то острым: «Отряд Северян». Он глубоко вдохнул, уставившись на надпись.
— Вау… Будем отрядом, — прошептал он.
Потом он посмотрел выше и заметил железные уголки, вбитые в ствол ещё на пару метров вверх. Такие же уголки шли по периметру пола.
Он лёг грудью на доски, подполз к самому краю и прокричал:
— Ребята, тут есть куда всё крепить. Даже уголки остались!
— Офигеть! — Андрей подпрыгнул, радостно ткнув Сашу, стоявшего рядом.
— Давай слезай, — сказал Саша. — Попросим дядь Мишу помочь.
Когда Артём добрался до самой нижней дощечки, ребята помогли ему спрыгнуть, и все трое пошли обратно — в сторону железной дороги.
На следующее утро мальчики вернулись вместе с воспитателем. Они старались помогать взрослому нести материалы. Доски им дали из ненужных на строительном рынке, а инструменты позаимствовали в хозяйственном блоке детского дома.
Воспитатель учил мальчиков пользоваться инструментами. Каждый попробовал распилить доску — аккуратно, не торопясь. Артём уже прибил недостающие дощечки в лесенке, когда собралась первая партия досок, которые нужно было отнести наверх.
Саша взял верёвку и, забравшись, скинул её вниз. Ребята привязывали по одной доске, а он поднимал их и аккуратно складывал на настил.
— Ребята, — обратился воспитатель, сложив руки на поясе, — мне обратно нужно.
Он немного обеспокоенно понаблюдал за работой мальчиков, посмотрел на инструменты и, выдохнув, продолжил:
— Как закончите, инструменты принесёте Аркадию в хозблок, хорошо?
Ребята хором утвердительно ответили и продолжили строительство.
— Беги! — закричал смеющийся Саша Артёму. — Прости!
Сложенные друг на друга доски сильно шатало от ветра, и часть верхних полетела вниз. Артём быстро отбежал в сторону и, что-то пробормотав, подошёл к опущенной верёвке, собирая упавшие доски.
Наверху ветер был гораздо сильнее, но из-за жары тёплым — как бархатная вуаль, он приносил вспотевшим мальчишкам желанную прохладу. Внизу лежали два больших листа авиационной фанеры, которые им отдали на рынке.
Ребята построили первую стенку — напротив ствола — и решили поднимать листы, чтобы сделать крышу. Саша спустился и длинной верёвкой обмотал фанеру, закрепив её тросом сверху. Под уже палящим солнцем мальчики тянули трос наверх.
Аккуратно затащив листы наверх, они использовали гвозди и саморезы, прикрепляя крышу.
— Я по телевизору видел, — задумчиво произнёс Артём, — что на крышу кладут мох, чтобы не протекала.
— Ну тогда иди и собери, — улыбнулся Андрей, придерживая второй лист, пока другой вкручивал саморезы.
На полу домика лежало много мха с землёй. Артём сидел, тяжело дыша; его футболка потемнела и прилипла к спине. Он был весь в земле — особенно руки и живот. Саша брал мох и закидывал его на крышу.
Наверху был Андрей. Его пояс ребята обмотали верёвкой и привязали друг к другу. На улице смеркалось, включились уличные фонари. Жёлтый свет постепенно стал доминирующим, когда мальчики закрепили последнюю доску.
Все сидели внутри домика, прижавшись к углам, делились смешными историями и улыбались, всё ещё пытаясь поймать ровный ритм дыхания.
— Интересно, — задумчиво протянул Саша, — кто это написал? — он смотрел на надпись на дереве; в воздухе витало чувство тайны.
— Да… Зато, — Артём перевёл взгляд с надписи на ребят, — теперь мы — «Отряд Северян».
Он рассмеялся, заразив этой звонкой радостью остальных. Спустя несколько минут внизу послышались голоса, и ребята увидели двоих молодых людей — на вид не старше двадцати лет.
Саша быстро спустился, за ним последовали остальные. Когда все оказались внизу, рядом с деревом стояли эти двое.
— Здарова, банда! — улыбаясь во весь рот, сказал первый, с бутылкой пива в руке.
— Здравствуйте, — неловко ответил Артём.
— Ну вы, конечно, молодцы, — сказал второй, кивая наверх. — Круче, чем было, сделали, — он ткнул первого локтем. — Да, Дим?
— Ещё бы, — ответил тот. — У нас доски-то были только для настила, а остальное из паллетов — ничего не держалось, — задумчиво бросил он.
— Фига! — восхищённо вытаращившись, воскликнул Саша. — Получается, это вы — «Отряд Северян»?
Молодые люди переглянулись и засмеялись.
— Валера придумал, — кивнул Дима на второго. — Хотя нам нравилось.
— Да-а, — протянул Валера, выкидывая бычок. — Мы его лет шесть назад построили.
— Ха, теперь мы будем этим отрядом, — сказал Артём, переводя взгляд с Андрея на Сашу.
Валера посмотрел на мальчика и улыбнулся — как-то нежно, по-доброму. Ребята рассказали, как сделали новую версию домика, похвалились, что почти всё сделали сами. Когда резкий гудок поезда пронёсся мимо собравшихся, мальчики сложили инструменты в ящик и пошли в сторону детского дома.
Сентябрь, 2025
— Чёрт, — ругался Артём, — ты Андрея видел?
— Ага, он влетел в сторожа, тот аж полетел, — смеялся Саша. — Как всегда, короче.
— Вечно что-нибудь, — пожал плечами Артём. — Лишь бы не с нами.
Мальчики сидели в своём домике на дереве. В нём уже было сделано маленькое окошко; вместо стекла стояла вставка из оргалита. Видно, было не очень хорошо, зато свет с улицы освещал помещение.
Артём сидел напротив Саши, и они играли в «Монополию», которую купили в складчину на выдаваемые деньги и оставляли здесь же. Во время дождя внутри оставалось сухо, и Артём гордо заявлял, что это заслуга мха на крыше.
Декабрь, 2025
Снег с силой влетал в окна коридора детского дома, оставляя на стекле мокрые пятна, которые сползали каплями вниз. Это был обычный выходной день.
Двое мальчишек играли теннисным мячиком, перебрасывая его друг другу. Когда Артём устал, Андрей кинул мяч со всей силы в стену. Он отскочил и разбил окно в деревянной раме. Громкий треск разнёсся по коридору.
Андрей стоял с испуганным, виноватым лицом. Он смотрел на осыпающиеся осколки, вздрагивая от каждого нового хлопка и треска. Артём вскочил и, схватив Андрея за руку, оттащил его подальше — к стене.
— Меня не простят, — ныл Андрей, стоя у шершавой зелёной стены, окрашенной неровно, с комочками.
— Да ладно тебе… — Артём тоже испуганно смотрел на разбитую кучу стекла. — Давай скажем, что я.
Андрей с мокрыми глазами уставился на друга, затем внезапно притянул его к себе и крепко обнял.
В коридор вышел воспитатель. Осмотрев мальчишек и разбитое окно, он устало выдохнул.
— Ну вы… — сказал Михаил.
— Это он! — Андрей отступил от Артёма и, перебив воспитателя, показал на него пальцем.
Артём на пару мгновений удивлённо уставился на друга, потом опустил голову и произнёс:
— Простите, пожалуйста. Я случайно.
Воспитатель прищурился и, сжав кулаки на поясе, всматривался в мальчишек, переводя взгляд с одного на другого. Потом подошёл к Артёму и, взяв его за ухо, повёл в «квартиру» группы.
— Час будешь здесь стоять, — сурово сказал он.
Артём покорно встал в угол и, вытянув руку вперёд, водил пальцем по стене. Минут через двадцать дверь открылась, и в комнату зашла директриса детского дома. Она остановилась, уставившись на Артёма. Мальчик приподнял голову и встретился с ней взглядом.
— За кого опять стоишь? — с нескрываемой иронией спросила директриса.
— Да… не за кого, — ответил он и снова опустил голову.
Женщина прошла дальше по коридору, упиравшемуся в стену. Слева была комната воспитателей, справа — кухня. Осмотревшись, она заметила воспитателя на кухне и направилась к нему.
— Миша, — сказала директриса тем голосом, каким говорят, когда пытаются разобраться в безвыходной ситуации, — ну сколько можно? Опять Андрей ведь.
— Да кто их разберёт, — мужчина отпил чай. — Этот его покрывает или действительно сам кинул.
— Кто?! Бардак, Миш! — раздражённо бросила женщина.
Андрей выглянул из своей комнаты. Он неловко грыз ноготь, прислушиваясь к разговору на кухне. Когда воспитатель громко позвал его, Андрей вздрогнул, быстро отряхнулся, словно собака от воды, и пошёл к ним.
— Сознайся, — прищурившись, спросила директриса. — Ты нашкодил?
— Нет, честно! — мальчик поднял руку и указал в коридор. — Это всё он! Кинул мячик в стенку!
Когда Андрея отпустили, он быстро прошмыгнул в свою комнату. Артём проводил его взглядом, но Андрей на него не посмотрел.
Артём, слышавший каждое слово, уткнулся лбом в стену и опустил руки на поникшие плечи. Воспитатель с директрисой продолжали разговор, когда он тихо обулся, схватил куртку и выбежал, не закрывая дверь.
Мальчик добрался до железной дороги. Он провожал взглядом проходящий, казавшийся бесконечным, товарный поезд. На ресницах и бровях выступил иней, щёки покраснели. Пар поднимался вверх: Артём дышал через рот, прижимая ладони к лицу и выдыхая в них тепло.
Когда поезд прошёл, он побежал вперёд. Артём не успел до конца перейти вторую колею, как сзади загудел поезд, идущий в другом направлении. Мальчик упал, размахивая руками, в ровную, как лист бумаги, снежную подушку. Он быстро поднялся и, высоко поднимая ноги, медленно пробирался в сторону домика.
Жёлтый свет фонарей тепло падал, освещая пространство. Было около четырёх часов дня, но в Архангельске день очень короткий, поэтому глубокие сумерки в это время — обычное дело.
Артём добрался до нужного дерева. Ступеньки обросли льдом, но он стучал по каждой, пока не поднялся к самому люку. Открыть его было непросто: он покрылся сантиметровой пушистой наледью с кристалликами снега. Спустя минут пять упорных попыток дверца с шуршащим скрипом поддалась, позволяя пробраться внутрь.
Мальчик быстро огляделся и протёр рукой оргалит — света стало чуть больше. Согрев ладони, он нагнулся и высунул голову вниз. Снаружи метель разгонялась: снег летал с невообразимой скоростью, обжигая лицо. Артём тут же втянул голову обратно и закрыл люк.
В домике стоял тонкий, неприятный звук. Артём встал у окошка, пытаясь вглядеться, но снег летел плотным белым пледом, не оставляя возможности что-либо разглядеть. Он выдохнул и медленно подошёл к стволу дерева.
Здесь лёгким инеем покрылась надпись. Артём стёр его ладонью и смотрел на вырезанные буквы так, будто что-то вспоминал.
Он сел на пол, прижал колени к груди и стал чего-то ждать.
Звук возвращался снова и снова. Артём посмотрел вверх — оттуда донёсся глухой стук, будто что-то небольшое упало в облачко снега на крыше.
Снаружи, пробираясь по следам Артёма, шёл Саша. Он держал руку у лица, закрывая его от сильного ветра. Добравшись до домика, Саша осмотрелся и полез вверх, держась за лесенки дрожащими руками.
— Тёма! — выпуская пар, прокричал он у люка. — Открой, Тём!
Артём вскочил и, быстро нагнувшись, дёрнул ручку на себя. Ничего не получилось. Он попробовал ещё раз, потом ещё, пока не сдался.
— Я не могу! — крикнул он. — Толкай тоже!
После нескольких попыток люк всё-таки поддался, и Артём помог Саше забраться внутрь. Саша дрожал и вжался в угол домика, сжимая себя руками. Артём закрыл люк ногой и подошёл к нему.
— Ты зачем припёрся? — спросил он, усаживаясь рядом.
— Да… — Саша отвернулся к стволу дерева. — Соскучился, — улыбнулся он.
Артём хотел что-то сказать, уже набрав в грудь воздуха, но сильный треск испугал обоих. Непонятно было, откуда он шёл: звук был объёмным, отражался от каждой стенки.
Артём медленно перевёл взгляд на Сашу.
— Гонишь?
— Не могу, — ответил Саша, улыбаясь, — без любимого братишки.
Артём уставился на друга с сомнением и недоверием. Треск снова ударил по слуху — теперь уже всерьёз.
— Чё это за фигня? — спросил Артём.
— Да забей, — испуганно оглядываясь, сказал Саша. — Просто от холода трещит.
Артём повернул голову к Саше и бегал глазами по его лицу. Потом придвинулся вплотную. Ребята сидели почти у самого ствола дерева.
— Чё там, искали меня? — нервно спросил Артём.
— Не знаю, — пожал плечами Саша. — Я свалил, когда уже никого не было.
Ветер врезался в щели, загоняя холод внутрь. Некогда белые шершавые доски покрылись инеем. Артём поёрзал на месте, сжимая плечи, и всё время смотрел на друга. Саша смеялся резко, обрываясь, постоянно меняя позу.
Звук вытянулся в протяжный, почти на пределе громкости, и начал по-настоящему пугать.
— Может, пойдём отсюда? — Артём посмотрел на Сашу испуганными глазами.
— Там вообще ничего не видно! — мотал головой тот. — Не уйдём.
Они словно заворожённые смотрели наверх. Теперь было очевидно: звук шёл именно с крыши.
— Надо было под углом делать… — прошептал Саша.
— Да-а, — протянул Артём.
Первый лист сначала прогнулся внутрь, затем раздался оглушительный треск. Артём закрыл уши ладонями и, зажмурившись, вжался в Сашу. Тот хотел что-то сказать — удивлённо или испуганно глядя вбок на друга, — когда лист полностью провалился внутрь.
Теперь он лежал, занимая ровно половину домика. Снег со второго листа тут же обрушился внутрь, намертво зафиксировав эту часть. Артём вскрикнул от грохота, но, открыв глаза, быстро перестал метаться.
— Всё, валим отсюда! — крикнул он, поднимаясь.
Артём дрожал всем телом, особенно сильно — ногами, которые он с трудом выпрямил. Он нагнулся к люку и замер.
— Ну всё, — он показал на выход. — Завалило.
Артём посмотрел на Сашу, который всё так же сидел с широко раскрытыми глазами. Он легко ударил его по ботинку.
— Саш… Что делать? — рвано, срываясь на слёзы, крикнул он.
