Мне уж очень понравился этот человек. Прежде всего — своей искренней радостью юному мне. Уж как он меня только ни тискал, а всё же, будучи ребёнком, я получал от этого неподдельное, искреннее удовольствие.
Когда мы зашли в кабинет дедушки, сразу бросились в глаза сдержанность и утончённость в деталях. А деталей здесь было воистину множество. Однако первое, что притягивало взгляд, — его стол.
Он был тёмным, с окантовкой из ещё более тёмного дерева и полностью завален бумагами. Впрочем, под словом «завален» я подразумеваю три метровые стопки документов. Сам стол был отполирован настолько хорошо, что отражал мягкий жёлтый свет канделябров и, если приглядеться, в нём можно было увидеть отражение шкафа.
Шкаф был выполнен в том же стиле и из тех же материалов. Работа настолько изысканная, что невольно радуешься таким неожиданным умениям людей. Но сам шкаф — лишь половина интереса. Стоило взглянуть на его полки, как становилось ясно: у дедушки все служащие занесены в картотеку. Каждая папка стояла строго по алфавиту и содержала не менее двадцати листов.
Напротив, находился ещё один шкаф — судя по всему, по той же системе здесь хранились сведения обо всех торговцах и их лавках. В левом углу комнаты стояли напольные часы, у которых даже имелась секундная стрелка.
Диван идеально вписывался в интерьер. Подлокотники были выполнены из того же материала, что стол, часы и шкафы, а спинка и сиденье — из тёмной кожи. Какого именно зверя — не знаю, признаюсь, в живности я не слишком разборчив.
На полу лежал самый обыкновенный ковёр. Разве что безупречно чистый — ничем другим он не выделялся.
Как только мы вошли, король нежнейшим образом усадил меня на диван, погладил по волосам и попросил пару минут, чтобы закончить выписывать жалование. Разумеется, я тут же вскочил и направился к нему.
— Деда, давай я буду помогать? — я положил ладошки на столешницу и принялся разглядывать бумаги. — Ты подписываешь, а я сразу в стопку кладу. Или подавать буду — скажи только откуда.
— Ох, ты же мой помощник! — восхитился он. — Тогда подавай вот отсюда. Можешь встать на стул напротив.
Так я и сделал. Стул оказался удивительно мягким, а его деревянные части ничем не отличались от прочих деталей интерьера. В итоге мы успели подписать сорок две бумаги — ровно столько лежало в верхней стопке, аккуратно уложенной перпендикулярно следующей.
В этот момент в комнату вошли Лакрий и женщина с тележкой. На ней были просто невообразимо красивые сладости: в форме льва, дерева с листвой, ящерицы и даже самого замка. Я тут же подбежал и, пока «папа» что-то шептал дедушке, сумел победить целого льва.
Вкус оказался отдельным чудом. Во-первых, внутри было песочное тесто. Во-вторых — медовая начинка, сладость, которая буквально обволакивала рот. И, наконец, темперированный шоколад.
Если окажетесь в Архилисце — обязательно попробуйте.
— Не уж-то не брешешь? — произнёс король.
Я подошёл к семейке поближе — всё-таки принц я или где? Дедушка тут же отодвинулся и так просто похлопал по коленям, что я даже не стал отказываться от ласки: запрыгнул на них так быстро, что не каждый взрослый смог бы.
— Артэон, — начал дедушка, — ты что же… магией владеешь?
— Угу! — я соскребал прилипшее к зубам тесто. — Отлично владею, дедушка!
— Вот… — как-то виновато опустил голову Лакрий, — и нам нужно помещение.
— Ну, это не скоро случится, — дедушка положил руку на стопку только что подписанных бумаг. — Денег в казне кот наплакал.
— А существующие?
— Нет, — он покачал головой. — Нужно новое строить. Но денег нет. Или… — он прищурился, — создай своей магией.
— Хм, запросто, — буднично ответил я, разглядывая кусочек теста, отлепленный от зуба. — Пошлите зафигачим?
Дедушка расхохотался и принялся меня щекотать. Было весело — особенно когда он прикусил ухо божеству. Я, так уж и быть, просто порадовался: видать, такие у них нравы.
Он ещё что-то говорил про деньги и про то, что нужно лет пять копить, но я решил вмешаться.
— Деда, — я запрокинул голову, пытаясь разглядеть его лицо, — я же сказал: готов прямо сейчас сделать тренировочный зал. Просто покажи где.
— Да… — Лакрий наконец очнулся. — Просто покажи. Артэон всё сделает.
Дедушка по-доброму прищурился, спустил меня с колен и повернул к себе лицом. Он внимательно смотрел, а я не мог сдержать улыбки. Да и кто бы смог, когда рядом такой добродушный человек?
Король встал, и мы вышли из его кабинета в просторный холл. Мне здесь всё больше нравилось, и я был совершенно не прочь ещё немного пошкодить над местной элитной охраной.
Когда мы свернули в одну из крайних дверей, я поразился длине коридора — того и гляди, претендент на бесконечность.
Окна здесь были чистой фикцией: магия, создающая свет, будто из настоящего окна. И это прекрасно — полная дезориентация для любого нарушителя. Уверен, простой человек принял бы их за настоящие.
— Так, — сказал король, заходя в комнату, — Жеорг! Быстро неси план замка.
Ждать долго не пришлось. В захламлённую комнату, больше похожую на заброшенную библиотеку, влетел старикашка с охапкой скрученных листов. Подойдя к столу, он просто выронил на него все чертежи.
— Ваше Высочество! — запищал Жеорг. — Какой уровень прикажете показать?
— Самый последний, — сказал Лакрий, когда король вопросительно посмотрел на него.
Мы склонились над планом, а я попросил чистый лист. На нём мы быстро изобразили, как именно будет выглядеть тренировочная. Разумеется, я не забыл и про класс для теоретических занятий — настоящий лекторий на двести человек.
Когда я закончил рисовать последнюю колонну, Жеорг взял лист.
— Превосходная работа, — тихо проговорил он. — Пожалуй… это идеально.
— Ещё бы! — воскликнул король, поглаживая меня по волосам. — Принц как-никак рисовал.
После этих слов Жеорг даже выронил бумагу. Уставившись на меня секунды на три, он наклонился, поднял чертёж и что-то пробормотал. Кажется, извинялся. Но я уже плыл в океане удовольствия, растворяясь в нежности, с которой король гладил меня по голове.
— Да, — Жеорг вернулся к столу и аккуратно разложил чертёж, — это можно строить. Когда начнём?
Он переводил взгляд с Лакрия на короля и на меня. Я же лишь улыбался, постепенно возвращаясь в реальность.
— Да сейчас и начнём, — сказал я, подняв голову к королю. — Пошлите?
Король кивнул и, махнув рукой, указал Лакрию на выход. Жеорг же, совершенно растерянный, делая мелкие шаги, поплёлся за нами.
Это была вовсе не быстрая прогулка. Мы прошли столько, что в какой-то момент я вспомнил о возможностях детей. А может, просто захотел ласки — кто ж знает этих причудливых божеств?
— Пап, я уже устал, — я остановился и совершенно нагло соврал в лицо лже-папаше. — Возьмёшь на ручки?
— Ах ты бестолочь! — вспылил король после того, как Лакрий целую минуту пилил меня вытаращенными глазами. — Такого котёночка, сына! СЫНА! — громогласно повторил дедушка. — Не можешь взять? Я разве тебя так воспитывал?!
Тем приятнее было оказаться на руках короля, чем сильнее краснело лицо папочки, плетущегося позади рядом с Жеоргом. Старикашка, кстати, несмотря ни на что, был одет весьма добротно: чистая, качественная одежда без единого повреждения. Правда, цвет… что-то среднее между детской отрыжкой после тыквенного супа и выцветшей надеждой.
Папаша тоже успел сменить платье и облачился под стать королю. Впрочем, почти так же — разве что без плаща.
Наконец мы спустились на самый нижний этаж замка. Воздух здесь был затхлым, словно его не проветривали никогда. Я тут же задумался, что стоит продумать и это. И уборные тоже — чтобы не отвлекались от учёбы. Да и попробуй добежать до туалета с верхних этажей.
— Дедушка, — спросил я, всё ещё сидя у него на руках, — а у нас лекари имеются?
Лакрий тут же звонко хлопнул себя по лицу. В этот момент у меня начало что-то складываться, но было уже поздно. Король поставил меня на пол и принялся ощупывать каждую кость, спрашивая, где же у меня болит. И что поразительно — он искренне был напуган.
— Да ничего у меня не болит! — я топнул ножкой, театрально отступил на пару шагов, развернулся и продолжил: — Лекари понадобятся, если на тренировке кто-то себе что-нибудь повредит. Понимаешь?
— Понимаю… — выдохнул король. — Но лекарей у нас всего двое. Один вот, — он указал на папу, — второй сейчас в городе, лечит горожан.
— Значит, лекторий важнее, — произнёс я вслух свои мысли. — Сперва обучим лекарей, а уже потом боевых магов.
— Ты и лечить можешь? — осторожно спросил Лакрий.
Я оглядел их всех. Все, кроме Жеорга, выглядели вполне здоровыми. А вот у Жеорга явно было плохое сердце — не иначе как от того, что он заперт в своей пыльной комнате.
— Да, смотри, — я подошёл к придворному архитектору и положил ладонь ему на грудь. — Здесь болит?
— Так точно! — воодушевлённо поднял голову Жеорг. — Колет и жжёт, а если потороплюсь — так ещё сильнее!
Мне захотелось помочь. В любом случае, я бог и имею право поступать так, как разумею. Здесь это уже не вопрос справедливости.
Я поднял руки — строго говоря, для базовой магии это было не нужно, но сейчас я взывал к своей, настоящей. Единственное, чего я не учёл, — естественные «спецэффекты» такой силы.
Когда ядовито-яркая зелёная магия начала прорываться ко мне отовсюду, Лакрий с королём не удержались на ногах. Да и мне приходилось прикладывать немало усилий.
Я вдохнул магию, и мои глаза, вспыхнув зелёным пламенем, врезались в саму суть жизни человека передо мной.
Когда всё закончилось, удивление охватило даже меня.
У Жеорга исчезли все телесные шероховатости. Он стал стройным, пропали морщины и седина. А волосы… волосы и вовсе преобразили его облик — залысины исчезли без следа.
Я отпустил магию и наконец смог расслабиться. Теперь стало видно, что у архитектора красивые зелёные глаза, чёрные волосы и чуть более густые, чем следовало бы, брови.
Пока Жеорг ощупывал себя, я повернулся на шорох — король с отцом поднимались на ноги. Опять шум, но теперь его источником был Жеорг: он запрыгал на месте, словно кузнечик.
— Дела… — пространно сказал дедушка.
— Да-а-а… — протянул Лакрий.
— Фига-а-а-а, — передразнил я их. — Давайте уже делом займёмся?
Я подошёл к старому столу, очевидно собранному вручную из ящиков. Зажёг над ним свет, повесив там огненную лошадку — точь-в-точь как у того охранника, — и хлопнул ладонью по столешнице.
— Жеорг? — я обернулся к застывшей троице. — Несите чертёж!
Пришлось повторить, но уже с ноткой власти. Даже дедушка поспешил приблизиться. Правда, всё закончилось тем, что он тискал меня минуты две, прежде чем Жеорг соизволил подойти.
— Ваше Высочество, — его голос стал заметно гуще и приятнее, — вот.
Он расстелил чертёж по столу, прижав его какими-то маленькими камушками, а затем отошёл шагов на пять, пока не упёрся в стеллаж с бочками, и принялся молча разглядывать свои руки.
— Вот, — я создал перо и начал вносить правки. — Здесь уборная, здесь — комната лекаря. И, дедушка, смотри.
Я изобразил схему вентиляции: полностью безопасную, в стиле замка. Тонкая сеть труб проходила через водяную очистку и уголь — в зале всегда будет свежо, как в лесу.
— Жеорг, — задумчиво, но властно произнёс король, — иди сюда. Успеешь ещё налюбоваться собой.
Архитектор оказался у стола почти мгновенно. Он внимательно изучал чертёж, и надо отдать должное — был полезен: предложил удачное решение по врезке в существующую канализацию.
— Деда, — спросил я, — нам нужны материалы? Ну, те, что из пространства?
— О, нет! — замахал он руками. — Если там не алмазы, то давай без этого!
Расстояние вниз — двадцать метров. Я начал с фундамента. Распростёр руки и взялся за дело. Затем — стены толщиной в четыре метра (план этого не требовал, но мне так спокойнее). Потом колонны.
В итоге под нашими ногами уже было основное помещение — сто на шестьдесят метров, лекторий — шестьдесят на пятьдесят, уборная и медицинский кабинет.
Оставалось убрать землю. Я сделал это сразу. Признаюсь, было немного страшно: в себе я был уверен, а вот в чертежах — не вполне. Но Жеорг не подвёл.
Последним я внедрил систему воздухообмена и канализации.
— Готово! — радостно сказал я, отходя от стола.
Все молчали. Переглядывались. Потом дедушка рассмеялся и сказал, что ему понравилась моя шутка. И тут до меня дошло: они ждали видимого эффекта, как при исцелении.
— Да бросьте, — махнул я рукой. — Осталась лестница.
Я посмотрел на Жеорга. — Куда её лучше влепить?
Он не сразу понял, что я серьёзен. Но дедушка — пусть и шутливо — приказал отвечать. Архитектор думал минут шесть, затем показал место.
Я сделал лестницу сразу.
Теперь все услышали звук. Увидели свет, бьющий снизу. Особенно Лакрий — он первым рванул к проёму.
Когда мы спустились вниз, я пожалел, что сделал такие… высокие потолки.
Роспись на них была — в дворцовом стиле, который я видел раньше. Но разглядеть её, не прищурившись, — та ещё задача. А эти длинные колонны? Они казались тоненькими ниточками, будто свисающими сталактитами в пещере.
Ладно. В конце концов, это первая попытка. Как и люди.
И тут меня почему-то передёрнуло. Не хочется ошибиться ещё и в них.
Мы прошли по всем помещениям и поняли: осталось только наполнить их мебелью. Я вспомнил, как попытка создать стул закончилась для меня огромным бревном, и невольно загрустил.
— Наконец-то! — завопил король. — Очистим третий этаж от этого хлама!
— Какого хлама? — не понял я.
— Чего там только нет, сынок, — с иронией на слове «сынок» сказал Лакрий. — Лавочки, стулья, шкафы, статуи… вообще всё, что захочешь.
— Хм, ну здорово, — я посмотрел на короля. — А мы сможем кого-нибудь попросить это перенести?
— За это не беспокойся! — уверенно ответил дедушка.
Мы ещё раз прошлись по залам, после чего покинули их и отправились в спальню.
Как оказалось, обо мне подумали ещё лет пять назад. Для меня уже создали настоящую королевскую спальню — детскую.
Бедному дедушке пришлось долго ждать своего божества.
Ой. То есть внука.
— Солнышко, — дедушка присел возле меня, — это комната твоя, вся от начала до конца. Можешь переделать её всю, если захочешь, хорошо?
— Ого, дедушка! — я чмокнул его в щёку и, повернувшись, изменил всё в тот же миг.
— А… Лакрий, ты не находишь… — дедушка привстал, — что дети нынче… — он посмотрел на меня, — восхитительны?
Они вышли из комнаты.
А моя стала такой, какой я сам хочу.
По стенам сверху падал бесконечный водопад. Он был зачарован так, что не повреждал стен и не выливался в комнату. Голубой свет от него отлично освещал всё пространство. А пространство было большим — десять метров на пятнадцать.
Мне хотелось простора.
Кровать — слишком уж огромная, но в стиле замка. Поэтому пусть остаётся это пятиметровое по ширине чудовище в самом правом углу.
Дальше — столы. Я сделал так: взял тот стол, который был, и растянул его столешницу от самой кровати до левого угла. То есть он стал длиной в десять метров. А потом пустил его дальше — от левого угла ещё на десять метров вниз, вдоль левой стены, к самому входу.
Стоит отметить, что глубина столешницы всего метр — и это замечательно, так как в центре оставалось пространство. Именно так, как я хотел.
Отличными рунами я заставил пространственную магию удерживать столешницы намертво. Ножки, которые были раньше, я уничтожил: теперь они выглядели некрасиво и были не нужны.
На потолке я запустил гулять котят. Они светятся, когда нужно, а когда нет — гаснут. Но если при этом светло, можно видеть, как они, свернувшись клубочками, спят.
Ну и, конечно, в самый угол я поставил мою игрушку — котёнка.
Это, если честно, самое главное.
Я дал ему бессмертие.
Ничто и никогда не испортит вид моего Персика.
Хотя, если бы дедушка не ушёл, я бы уже его оживил.
Честно-честно!
— Ты не хочешь ничего сказать? — Лия лежала на моей кровати. — «Не вопрос справедливости»? — она сердито улыбалась.
— Да, не вопрос, — я плюхнулся на пол в центре комнаты и наложил магию на двери и стены так, что теперь никто не мог ни войти, ни услышать. — Я же говорил: есть вещи, которые я делаю по собственному разумению.
— Поняла, — она упала на спину и смотрела на котят. — Но как же зависть?
— Плевать. Им всё равно суждено умереть. А пока живут — пусть чувствуют всё, что положено.
— Ты насколько его омолодил?
— Ни насколько. Ему и так всего шестьдесят, — я притянул Персика и игрался его лапками. — Просто убрал болезни.
— М-м, ясно…
Повисла пауза. Я наблюдал, как она пальцем пытается следить за котиком на потолке, который носился в озорном угаре.
— Но почему именно он? — наконец спросила она.
— Он мне ещё пригодится. Архитектор всё же, — я пожал плечами. — Плюс нужно было показать дедушке, что я сильный.
— Дедушке?! — Лия рассмеялась. — Боюсь представить, как выглядит твой отец. Не говоря уж о деде.
— Прекращай, сестра, — я посмотрел на неё с лёгкой обидой. — Ясно же, что я люблю людей. Потому и форма такая. И хочется жить среди них.
— Я и не против, — она села на край кровати. — Но есть вопрос, который всё равно придётся решить.
— М-м? Какой?
— Тартар, — сказала она глухо. — Его жители уже убили многих людей, орфидов и эльфов.
— Да блин… — я откинул Персика в угол. — Я не хочу плодить миллионы богов.
— Помнишь моего внучатого племянника?
— Ха! — у меня аж ноги задрожали от смеха. — Сколько их у тебя было? Хоть намекни.
— Аид.
— Хм… Не помню, — я встал и подошёл к Лии. — Давай сюда, посмотрю.
Я прикоснулся к её лбу — и вспомнил. И Аида, и Кракена, и всю эту тёмную историю божественного устройства. Мне понравилось, что он не был олимпийцем и не имел притязаний на большее.
Я создал мальчика — лет пятнадцати на человеческий вид. Его магия повторяла возможности прообраза, но взрослого делать не хотелось.
Осмотрел его со всех сторон и сразу дал чёрную одежду, оставляющую при движении краткий чёрно-золотой след туманности.
— Скоридис, — сказал я. — Ты будешь Скоридис.
— Скотос… — задумчиво произнесла Лия. — Отлично.
Я прикоснулся к нему, передавая знания: как пользоваться магией, как управлять подземным миром. Он был лишён амбиций изначально. Его бессмертие и сила напрямую зависели от почтения ко мне.
— Всё, — я снова притянул Персика и уселся в центре комнаты. — Лия, иди уже. Объясни ему всё, ладно?
И ты, Скоридис — дай им там люлей. Нечего обижать живых, понял?
— Да, Создатель, — его голос вышел по-настоящему устрашающим.
Лия подошла к новому божеству, и они исчезли.