Больница осталась позади.

Ограничения были, но я понимал: это для меня.

В группе всё изменилось.
Братики стали тише, внимательнее.

Игорь приходил несколько раз — извинялся за ту записку.

Мы с Денисом навёрстывали.

Однажды он вытащил меня ранним утром:

— Одевайся. Расскажу кое-что про Волка. Но не здесь.

Это было первое моё возвращение в лес за весь август.

Запах пихты, смолы, сырой земли.

Утренние звуки — как музыка.

Треск веток.
Птицы.
Шорох листвы.
Свист ветра.

— Чё ты делаешь? — я вытащил его руку из моего кармана.

Внутри — леденцы.

Он прищурился:

— Соси на здоровье!

Я посмотрел на него — растрёпанного, довольного —
и выдохнул.

Внутри стало тепло.
Тихо.

— Ты про Волка обещал, — сказал я, разворачивая леденец.

— О… — он подпрыгнул, встал напротив. — Прикинь, у него дети умерли.

Меня передёрнуло.

— Чё?

— Ну там авария… — Денис уже разгонялся. — Жена везла их, врезалась в грузовик.

Мы сошли с асфальта на гравий.

— Странно, — сказал я. — Зачем тогда с нами возится?

— А ты зачем с волонтёром гуляешь? — фыркнул он. — Скучаешь по папе. Вот и он — по детям.

— Я не скучаю…

— Ага, рассказывай.

Он усмехнулся:

— И вообще, он хакер.

Я замер.

Всё сходилось.

Это он настраивал мой телефон.
Ставил программы.
Следил, где я.

— Ты откуда это взял?

— Женька в комп директора залез, — Денис засмеялся. — Скинул себе всё про него.

— Блин… — я сжал себя руками. — Он хулиган. Зря ты с ним водишься.

— А ты в деле не лазал? — он насупился. — Если он хулиган — то и ты.

Мы шли молча.

Мне было просто хорошо:
есть этот мир — и можно в нём жить.

Денис, как всегда, носился по обочине,
искал «идеальную» палку.

— Кстати, слушай, — он подбежал ко мне. — Помнишь ту толстовку?

— Волка которую?

Когда я вернулся из больницы, воспитатель подарил мне две зелёные толстовки.
С вышивкой: кленовые листочки и надпись на английском.

— Да, — он торопился, — он их принёс, когда ты ещё в больнице был. И плакал.

— Чё за бред?

— Да правда! — Денис нахмурился. — Я сам видел. Захожу — а он на коленях у твоей кровати. Держит пакет.

Я пожал плечами.

Не понял.

Да, взрослые плачут.
Но из-за такого?

— Смешной, — я усмехнулся. — Надо поменьше от него подарков брать.

— Ага! — закивал он. — А то утопит слезами, хы!