Вторая неделя ноября.

Я сорвался окончательно.

И в тот же момент решил: хочу быть живым.

Не этим тихим, ровным под таблетками.

Я перестал их принимать.

Две недели — выплёвывал.

Тошнило.

Кружилась голова.

Потом отпустило.

Дядя Миша не писал.

Не приезжал.

Я заходил в переписку — он был в сети каждый день.

И это странным образом успокаивало:

если бы хотел забрать — не молчал бы.

В интернете я искал, как подростки справляются с травмой.

Так наткнулся на нарративная терапия.

Смысл простой:

писать, как есть.

Без формы.

Без правил.

В тот день я написал первые четыре главы «Ветра в глазах».

И сразу выложил.

Как советовали — показывать текст другим.

Якобы это помогает.

Я не знал, помогает ли.

Я просто писал.

И плакал.

Каждая глава шла прямо изнутри.

Пальцы печатают —

я реву.

И вдруг это стало работать.

Через десять дней я снова чувствовал себя живым.

Разговаривал с братиками.

Шутил.

И главное — хотел писать.

Так сильно, что понял, что такое зависимость.

Дядя Ваня это заметил.

Спросил.

Я рассказал.

Даже отправил ему повесть.

Про таблетки — промолчал.

И сейчас понимаю: зря.

Когда находишься на таком подъёме, хочется, чтобы кто-то это увидел.

И Волк стал таким человеком.

Он читал повесть.

Не лез с советами.

Просто был рядом.

Помню, как зашёл дядя Ваня, когда мы сидели за компьютером.

— Миш, может поможешь ему где-нибудь опубликоваться? — сказал он.

— Подумаю, — спокойно ответил Волк. — Разберёмся.

Так у меня появился свой сайт.

И меня добавили на несколько площадок.

Волк делал это так быстро, что я не успевал понимать.

Какие-то скрипты, базы данных — всё звучало как что-то из будущего.

Но мне нравилось.

В ту ночь я дошёл до главы, где должен был упомянуть о Михаиле.

И остановился.

Я не знал, кто он.

Не понимал, чего он хочет.

И, если честно, — боялся.

Я взял телефон и написал:

«Прости, что тогда накричал. Надеюсь, ты не обидишься. Тёмка».

Отправил.

Лёг.

Смотрел в экран, ожидая ответа.

И уснул.

Утром я получил ответ:

«Больше не приеду. Расти большим и здоровым. Прости, что подвёл. Прощай».

Я смотрел на экран.

Долго.

Я обычный ребёнок.

Правда.

Но такие вещи — даже для меня слишком.

Я всегда строил свой внутренний мир.

Внешний пугал.

Никого не звал.

Никого не впускал.

Но каждый раз — одно и то же:

взрослые сами приходят.

Сами становятся ближе.

Сами создают то, что потом не выдерживают.

Никита однажды спросил:

как пережить предательство.

Как не сломаться.

Он спросил меня.

А я не знаю.

Раньше это было как удар.

Теперь — иначе.

Как будто место уже есть.

И туда просто попадает ещё одно.

Я даже не сломался.

Скорее… выдохнул.

Потому что ждал.

Но слёзы были.

Просто все они ушли в повесть.

Но было и что-то хорошее.

Новый мир — книги.

Волк зарегистрировал меня на одной площадке, где люди просто пишут.

Не ради издательств — для себя.

Там мы нашли книгу моего будущего наставника.

Сейчас это выглядит невероятной удачей.

Тогда — нет.

Я открыл её и почти сразу втянулся.

Но читать было трудно.

Лицей, задания.

И Никита — который тащил меня гулять каждый день.

Он всё знал про дядю Мишу.

И пытался меня вытянуть.

По-своему.

Движением.

Иногда — слишком настойчиво.

Я помогал ему с домашкой.

Он вытаскивал меня на улицу.

Мы как-то уравновешивали друг друга.

Но писать в те дни было тяжело.

Я знал: начну — расплачусь.

Поэтому открывал книгу.

Сначала не шло.

Мысли расползались.

Не мог удержаться.

Тогда Волк скинул её мне на телефон.

И это сработало.

Я погрузился.

В другой мир.

Странный.

Незнакомый.

Но живой.

Для меня важно одно:

в книге должны быть подростки.

Как в «Игре Эндера».

Тогда я верю.

Здесь — поверил.

И утонул.

Закончил к концу ноября.