Когда-то я в шутку приписывал себе отчество — Михайлович.

Теперь это не шутка.

Я в Москве.

И я — Артём Михайлович.

Слово «папа» до сих пор звучит непривычно.

Но он старается.

Старается вернуть мне то, чего у меня не было — детство.

Мне здесь трудно.

Москва — огромная.

Здесь можно потеряться за десять минут.

Я и потерялся — в первый же самостоятельный выход.

И знаете… это оказалось интересно.

За первый месяц я терялся десятки раз.

Бродил, искал дорогу обратно.

Теперь умею пользоваться картами.

Но иногда всё равно не спешу их открывать.

Люди здесь другие.

Все куда-то бегут, не глядя по сторонам.

Машин — как звёзд.

А подземка — как логово какого-то древнего зверя,

который по расписанию выезжает из темноты, сверкая глазами.

Мои братики остались там.

Я скучаю.

Мы созваниваемся каждый день.

Это помогает.

Но не заменяет.

Мои травмы — со мной.

Но теперь они под контролем.

Мы с папой ходим к врачам.

Я учусь жить с этим.

Учёбу в Архангельске я закрыл экстерном.

Здесь пока думаем, как лучше.

Врач советует начать с онлайн-обучения.

Скорее всего, так и сделаем.

Недалеко от дома есть детский дом.

Я познакомился там с девчонкой и её братом.

Иногда прихожу.

Просто быть рядом.

И, наверное, впервые — не как тот, кого нужно спасать.

А как тот, кто может быть рядом.

Я учусь жить иначе.

Как семейный ребёнок.

И больше не ищу в интернете

«инструкцию, как быть сыном».

Потому что понял:

быть сыном —

это не роль.

Это просто быть собой.

Настоящим.