— Ты же будешь рядом? — мальчик проговорил это, опустив голову.
— Тёма, рядом? — мужчина присел напротив, пытаясь поймать его взгляд. — Тебе только это и нужно? Чтобы кто-то был рядом?
— Да. Чтобы не пропадал, — Артём положил руки ему на плечи и отодвинулся. — Все бросают, понимаешь?
— Нет, — мужчина покачал головой. — Я их не понимаю. Может, не смогу часто быть рядом, но буду приезжать и не брошу. Договор?
— Договор, — мальчик улыбнулся и кивнул.
Стояла ранняя осень. В лесу пахло мокрой листвой и чем-то сладким — вроде рябины. Ветер провожал мужчину. Мальчик сел на лавочку и смотрел ему в спину. Достал телефон, надел наушники, откинулся — и замер.
Так мне запомнилось наше знакомство с дядей Мишей. Я — обычный мальчик из детского дома, которому трижды обещали не бросать и забрать.
Мне было двенадцать, когда он приехал. Казалось, я был в центре внимания: подарки он раздал всем, но всё время проводил со мной. В первый же приезд мы пошли гулять вдвоём в соседний лесопарк.
Когда Михаил уходил, спеша на самолёт, я, как всегда, сел на лавочку и, включив музыку, пытался собрать себя по кусочкам. Было страшно, но я привык делать вид, что уже взрослый и стойкий.
Стоило мне хоть немного поверить взрослым — поднимался страх. Я не мог понять его, но знал: он проходит только со временем и в одиночестве.
Просидев там с час, я пошёл обратно в детский дом. За эти два года мне стало всё в детском доме родным: и охрана на входе, и зал, и столовая, и воспитатели. Я всегда возвращался молча, с высоко поднятой головой и ровной спиной.
— Ну чё? — русый мальчик, мой ровесник, сразу подбежал. — Поверил?
— Ден, ты всё здесь торчал?! — я улыбнулся, глядя в его блестящие серые глаза.
— Не уйдёшь! — Денис попытался схватить меня за руку, пока я шёл в нашу комнату.
В комнате горел свет от лампы на большом столе, мягко растекаясь по крашеным стенам. Я лёг в кровать. Денис сел напротив — на свою.
— Ты опять поверил, да?
— Поверил, — я закутался в одеяло, будто прячась.
Страх стоял в голове, прорывался в мысли. Чувство, что я снова сделал глупость, накрывало и выходило слезами.
— Ты знаешь, — Денис выпрямился и посмотрел на меня, — вдруг он лучше остальных?
— Пусть обманет, — я крепче обнял подушку, — сейчас с ним хорошо.