Больница осталась позади.
Ограничения были, но я понимал: это для меня.
В группе всё изменилось.
Братики стали тише, внимательнее.
Игорь приходил несколько раз — извинялся за ту записку.
Мы с Денисом навёрстывали.
Однажды он вытащил меня ранним утром:
— Одевайся. Расскажу кое-что про Волка. Но не здесь.
Это было первое моё возвращение в лес за весь август.
Запах пихты, смолы, сырой земли.
Утренние звуки — как музыка.
Треск веток.
Птицы.
Шорох листвы.
Свист ветра.
— Чё ты делаешь? — я вытащил его руку из моего кармана.
Внутри — леденцы.
Он прищурился:
— Соси на здоровье!
Я посмотрел на него — растрёпанного, довольного —
и выдохнул.
Внутри стало тепло.
Тихо.
— Ты про Волка обещал, — сказал я, разворачивая леденец.
— О… — он подпрыгнул, встал напротив. — Прикинь, у него дети умерли.
Меня передёрнуло.
— Чё?
— Ну там авария… — Денис уже разгонялся. — Жена везла их, врезалась в грузовик.
Мы сошли с асфальта на гравий.
— Странно, — сказал я. — Зачем тогда с нами возится?
— А ты зачем с волонтёром гуляешь? — фыркнул он. — Скучаешь по папе. Вот и он — по детям.
— Я не скучаю…
— Ага, рассказывай.
Он усмехнулся:
— И вообще, он хакер.
Я замер.
Всё сходилось.
Это он настраивал мой телефон.
Ставил программы.
Следил, где я.
— Ты откуда это взял?
— Женька в комп директора залез, — Денис засмеялся. — Скинул себе всё про него.
— Блин… — я сжал себя руками. — Он хулиган. Зря ты с ним водишься.
— А ты в деле не лазал? — он насупился. — Если он хулиган — то и ты.
Мы шли молча.
Мне было просто хорошо:
есть этот мир — и можно в нём жить.
Денис, как всегда, носился по обочине,
искал «идеальную» палку.
— Кстати, слушай, — он подбежал ко мне. — Помнишь ту толстовку?
— Волка которую?
Когда я вернулся из больницы, воспитатель подарил мне две зелёные толстовки.
С вышивкой: кленовые листочки и надпись на английском.
— Да, — он торопился, — он их принёс, когда ты ещё в больнице был. И плакал.
— Чё за бред?
— Да правда! — Денис нахмурился. — Я сам видел. Захожу — а он на коленях у твоей кровати. Держит пакет.
Я пожал плечами.
Не понял.
Да, взрослые плачут.
Но из-за такого?
— Смешной, — я усмехнулся. — Надо поменьше от него подарков брать.
— Ага! — закивал он. — А то утопит слезами, хы!