Мне продолжали давать таблетки.

А я чувствовал себя нормально.

И весело.

И тяжело — одновременно.

Пришло время вступительных.

Я не понимал, какими они будут.

Написал пять работ.

Каждую — переписывал.

Выкидывал куски.

Крутил.

Утром перечитал.

И понял: лучше уже не сделаю.

Это успокаивает.

Но внутри всё равно

колется:

можешь лучше.

Васька переживал сильнее всех.

Выгладил сорочку.

Нашёл костюм.

В зеркале —

будто не я.

Какой-то маленький дирижёр.

Смешно.

И немного придаёт уверенности.

По дороге в лицей меня качало.

То спокойно.

То тревожно.

Васька заметил.

Пытался успокоить.

А я понял:

я всё ещё злюсь на Волка.

Мне было не важно ни то, что «это ради меня»,

ни Аристотель.

Нельзя ломать одно,

чтобы построить другое.

— Да успокойся ты, — Васька прижал меня к себе. — Это же круто.

— Круто? — я почти сорвался. — Когда тебя шантажируют?

Дальше всё произошло быстро.

Слишком резко.

Воспитатель протянул разрешение.

— Можешь идти работать.

И я… ничего не почувствовал.

Уже не хотел.

В голове было просто:

он забрал мой шанс.

Даже если устроюсь —

не успею заработать.

Он давил.

А я этого не хотел.

Я заплакал.

И в злости

разорвал бумагу.

Побежал.

Не знал куда.

Только одно:

Васька верит в меня.

Дядя Миша — тоже.

И я…

пробежал мимо лицея —

и всё равно зашёл.

План был простой:

провалиться.

Сделать так,

чтобы меня не взяли.

Я зашёл в раздевалку.

И услышал разговор.

Учителя.

Они ждали «сироту».

Проблему.

Говорили, что таким, как я,

здесь не место.

Что мы не справимся.

Это было…

нечестно.

Внутри вспыхнула злость.

Плохая.

Но чёткая.

Я вдруг стал собран.

Как никогда.

В голове всплыло:

как мне поднимали голову.

Как учили смотреть прямо.

Не бояться.

Огонь внутри не утих.

Я выпрямился.

Поднял голову.

Хватит.

Пусть узнают.

На выходе из раздевалки я столкнулся с Волком.

— Уходите, — бросил я. — Иначе я всё провалю.

Я не думал.

Огонь жёг всё подряд.

Но где-то глубже было другое:

не злость.

Справедливость.

Я не смотрел на преподавателей.

Не заискивал.

Они зашли в актовый зал.

Я остался ждать.

— Клён.

Я пошёл.

Мне не нужна была победа.

Не нужно признание.

Только одно:

чтобы они поняли —

мы тоже люди.

Я слушал внимательно.

Отвечал спокойно.

Без срывов.

Задание:

взять рассказ

и изменить его с любого места.

Я взял первый попавшийся.

Самое трудное —

вспомнить пространство.

Запах.

Воздух.

Передо мной —

ручка, бумага, тишина.

Я писал.

Первый текст — за десять минут.

Дали тридцать.

Я взял второй.

И дописал его тоже.

— Пять минут.

Я пробежался по запятым.

Сдал.

Вышел.

И из зала.

И из лицея.