Когда-то я в шутку приписывал себе отчество — Михайлович.
Теперь это не шутка.
Я в Москве.
И я — Артём Михайлович.
Слово «папа» до сих пор звучит непривычно.
Но он старается.
Старается вернуть мне то, чего у меня не было — детство.
Мне здесь трудно.
Москва — огромная.
Здесь можно потеряться за десять минут.
Я и потерялся — в первый же самостоятельный выход.
И знаете… это оказалось интересно.
За первый месяц я терялся десятки раз.
Бродил, искал дорогу обратно.
Теперь умею пользоваться картами.
Но иногда всё равно не спешу их открывать.
Люди здесь другие.
Все куда-то бегут, не глядя по сторонам.
Машин — как звёзд.
А подземка — как логово какого-то древнего зверя,
который по расписанию выезжает из темноты, сверкая глазами.
Мои братики остались там.
Я скучаю.
Мы созваниваемся каждый день.
Это помогает.
Но не заменяет.
Мои травмы — со мной.
Но теперь они под контролем.
Мы с папой ходим к врачам.
Я учусь жить с этим.
Учёбу в Архангельске я закрыл экстерном.
Здесь пока думаем, как лучше.
Врач советует начать с онлайн-обучения.
Скорее всего, так и сделаем.
Недалеко от дома есть детский дом.
Я познакомился там с девчонкой и её братом.
Иногда прихожу.
Просто быть рядом.
И, наверное, впервые — не как тот, кого нужно спасать.
А как тот, кто может быть рядом.
Я учусь жить иначе.
Как семейный ребёнок.
И больше не ищу в интернете
«инструкцию, как быть сыном».
Потому что понял:
быть сыном —
это не роль.
Это просто быть собой.
Настоящим.