Поздняя весна ласкала жарой, запахом сирени и перекличкой птиц. Стремясь скорее пустить весну в дом, люди в коттеджном посёлке уже неделю распахивали окна с самого утра.
В одном из них виднелся мальчик лет четырнадцати. Ветер, залетавший в окно, трепал белобрысые волосы, хаотично разбрасывая длинные пряди.
— Гриша!
Мальчик замер, и вилка в его руке звякнула о край тарелки. Тишина.
— Гриша, слышишь?
Голос деда стал немного громче. Гриша втянул голову в плечи.
— Гриша! Ты бы помог, а?
— Не, — мальчик дёрнул ногой, — я сегодня устал!
Пожилой мужчина в соломенной шляпе и джинсовом комбинезоне покачал головой. Окинул взглядом немалый участок, щурясь от солнца. Погода стояла почти летняя: жара под тридцать, ни единого облака.
— Сынок, — окликнула красивая женщина, — поедешь с нами в город?
— Ма, блин, можно я просто один посижу? — ребёнок нервно постукивал пальцами по телефону.
— Опять проиграл… — громко выдохнул он, опуская руки со смартфоном.
Раздув ноздри, Гриша осмотрелся: дедушка, кот на заборе, мама в дверях. Потом быстро выпрыгнул в окно. Вскочил и, стараясь остаться незаметным, пробрался в крытую беседку на другом конце участка.
Деревянная беседка, с резными узорами: птицы, белки, медведи. На лакированных лавках лежали ярко-жёлтые подушки. Современность здесь выдавали розетки и телевизор с интернетом.
Мальчик растянулся в тени сирени. Пальцы быстро отбивали команды; лицо краснело. На глазах выступила влага. Гриша резко выдохнул и ударил ладонью по лавке.
— Гринь! — над забором появилась голова мальчишки. — Я свалил, погнали на озеро?
— Давай сюда, — он махнул рукой. — Ща предки уедут — и пойдём!
Костя зацепился ногой и плашмя рухнул в листья. Гриша фыркнул, но звук сорвался на сипение.
— Костик, ну ты и клоун, — сказал он, но голос дрогнул на полуслове.
Костя попытался выбраться, стараясь не раскидать аккуратно собранные листья. Поднялся, тщательно отряхнулся и пошёл к сирени.
Юрко забравшись на дерево и ухватившись за ветку, он растянулся на ней и посмотрел на друга сверху.
— Чё ты в этих роботов играешь? — раздалось с соседнего дерева.
Гриша вздрогнул, будто его ударило током. Выдохнул и с улыбкой посмотрел вверх.
— Блин, ты чё там делаешь?
— За тобой слежу, — мальчик прищурился.
— Ха, следи на здоровье.
— Гринь, а ты денег попросишь? — почти шёпотом спросил друг. — Может, бургеров купим?
— Ладно, — мальчик поднялся с лавочки, — попробую.
Гриша отложил телефон и, сверкая новыми кроссовками, пошёл к дому. Дедушка сгребал листья на последнем неубранном клочке участка. Дверь хлопнула, но никто не обратил внимания.
Забравшись в комнату родителей, мальчик открыл сумочку и вытащил купюру. Взрослых рядом не было, и он вышел незамеченным.
Уже у выхода Гриша увидел, как в калитку входит мать.
— Чего это ты носишься туда-сюда? — спросил дедушка.
— Да сумку забыла, — отмахнулась она.
— Моя ж ты растяпа, — покачал головой старик.
В беседке ждал Костя. Увидев Гришу, он быстро положил его телефон обратно и резко развернулся к сирени, уставившись на соцветия. Пальцы тут же затеребили ближайшую ветку.
— Во, — Гриша помахал банкнотой, — пять тысяч дали!
— Офигеть… — Костя опустил взгляд. — Вы пипец богатые.
— А то! — хихикнул тот.
Хлопнула калитка. Мальчики переглянулись, быстро перелезли через забор и вышли на узкую дорожку, тянувшуюся через всё СНТ. У развилки налево был город, направо — озеро.
Сильный ветер порывами сбивал тяжесть палящего солнца. Костя шёл рядом, поддакивал другу и разглядывал его одежду: белые гольфы до колен, оранжевые шорты, белая майка.
— Опять новый прикид, что ли? — он ткнул пальцем в футболку Гриши.
— Ну блин, а чё всё время в одном ходить? — тот улыбнулся.
— А чё не так? — Костя оглядел себя.
На нём была слегка поношенная майка и шорты с выцветшим рисунком. С кроссовок то и дело осыпалась засохшая глина из карьера у озера. Костя глубоко выдохнул. Его взгляд метнулся к лицу Гриши и тут же ушёл в землю.
— Да во… — Гриша провёл рукой перед ним. — Выглядишь как бомжик.
Костя опустил голову и промолчал.
Чёрные волосы слегка закрывали ему уши и развевались на ветру. Мальчик плёлся позади друга, пиная белые камешки.
Гриша обернулся ровно на секунду, бросил через плечо: «Ну, чё ты там плетёшься?» — и ускорил шаг. Сзади донеслось что-то тихое, неразборчивое.
— Дай забегу домой, — он показал на участок, — попить.
— Я не хочу. Тут подожду.
Костя кивнул и побежал к жёлтому деревянному забору.
Голубая краска на доме местами облупилась, обнажив кленовые брёвна. Белые наличники напоминали старые русские дома.
Гриша подошёл к забору и осмотрел аккуратный участок. Листву уже убрали, а вдоль дорожки распустились ирисы.
Мальчик подозвал кота, присел на корточки и принялся гладить густую шерсть.
На террасе, в тени берёзки, сидели Костя и его мама. Мальчик прижался к её груди и слегка вздрагивал. Женщина молча гладила его по голове.
Гриша замер. Пальцы, чесавшие кота, остановились. Кот мяукнул и ткнулся головой в ладонь.
Мальчик резко отвёл взгляд, поднялся и отошёл на два шага от забора.
Через несколько минут Костя вышел к другу с купюрой в руке и красными глазами. Вытер лицо краем майки и закрыл калитку.
— Мне пятьдесят рублей дали, — он помахал купюрой.
— Ха, ну ладно, — бросил Гриша, отходя от разомлевшего кота.
— Ну тебе «ха», а мне нормально. Смогу мороженое купить.
— А чё зарёванный? — язвительно спросил Гриша.
Костя вздрогнул и быстро отвёл взгляд.
— Ничего я не плакал. Просто мама уедет до завтра… — тихо выдохнул он.
— Маменькин сынок! — засмеялся Гриша.
— Костя! — крикнула Елизавета от забора, махая мальчишкам.
Ребята быстро развернулись и подбежали к женщине.
— Солнышко, вот тебе ещё, — она протянула купюру, — купи и Грише мороженое, хорошо?
Гриша убрал руку с забора и брезгливо вытер её о шорты. Он хмуро смотрел на мать с сыном.
— Не надо мне, — махнул он рукой, — сам куплю!
— Ох ты, — женщина упёрла руки в бока, — тоже мне богач нашёлся!
Она покачала головой, взяла сына за щёки и поцеловала в лоб.
— Хорошей прогулки.
Подходя к развилке, Костя забрался на забор углового дома. Тот выглядел куда современнее остальных: красный кирпич с аккуратной кладкой, новые пластиковые окна.
— Дядя Лёва! — мальчик замахал рукой. — Можете ягод дать?
Мужчина с лёгкой сединой и короткой стрижкой стоял с садовой лопаткой, копая лунки под цветы.
— Киндер, ну ты даёшь! — рассмеялся он. — Какие тебе ягоды в мае?
Костя улыбнулся и спрыгнул с забора.
— Ты совсем? — спросил Гриша, округлив глаза.
— Да чё? Он мне вчера знаешь сколько клубники дал? Во столько! — мальчик широко развёл руки.
— Вот же врунишка, — засмеялся Гриша. — Откуда сейчас клубника?!
— Не знаю, может, купил?
— Чего ты вообще к нему лезешь?
— Он всегда вкусняшки приносит, — Костя широко улыбнулся. — А иногда даже еду. Пироги там всякие.
Мальчики свернули налево. Холмистая асфальтированная дорога тянулась через лес. Где-то высоко в соснах не умолкая щебетали птицы.
Костя шёл впереди, весело напевая что-то себе под нос и шлёпая подошвами по асфальту.
Выйдя к шоссе, ребята перебрались на другую сторону и зашли в бургерную. Одноэтажное здание с зелёной черепичной крышей и широкими окнами почти до пола.
Костя достал из кармана деньги и уставился на табло над кассой.
— Да убери ты, — Гриша кивнул на купюры, — я угощу.
— А зачем? — мальчик растерянно посмотрел на деньги. — Куда их тогда?
— Ну, потом купишь чего-нибудь, — улыбнулся Гриша.
Костя быстро убрал купюры и рванул к освободившемуся столику. Через минуту свободных мест в заведении уже не осталось. Пространство наполнили шум разговоров, шуршание упаковок и музыка.
Запах жареного мяса мешался с приторной сладостью кетчупа. Костя встретил его высоко поднятыми бровями.
— Чего такой огромный? — он показал на чек в руках друга.
— Ну, — Гриша улыбнулся, — взял всего. Я голодный пипец!
Костя забрал чек, и его лицо сразу вспыхнуло.
Мальчик переводил взгляд с бумажки на друга и обратно.
— Три тысячи?! — голос дрогнул. — Ты чё?!
— Забей, — Гриша выхватил чек. — Вообще какая разница?
— Нет, — Костя поднялся из-за стола, — завтра опять окажется, что ты украл, а маме возвращать!
— Да не крал я! — сжался Гриша. — И вообще, не скажу я, что ты со мной был.
Он быстро обвёл взглядом зал и, заметив несколько заинтересованных лиц, густо покраснел.
Чек в его руках дрожал.
Вскоре девушка в форме принесла один поднос, затем второй. На них стояли напитки, молочные коктейли, мороженое, бургеры, картошка и соусы.
Костя поднял брошенный другом чек и стал внимательно читать. Гриша уже развернул бургер и ел, не замечая ничего вокруг.
— Я только коктейль возьму, — мальчик положил чек на стол. — На него у меня хватит.
— Ты гонишь? — промычал Гриша с набитым ртом.
— Нет, — Костя замотал головой. — Я не буду есть другое. Или позвони маме.
Гриша пожал плечами и продолжил есть.
Костя взял стакан и трубочку. Пил молочный коктейль, прикрыв глаза и удерживая стакан обеими руками.
Когда с едой было покончено, на подносах осталось ещё много нетронутого. Костя сходил к кассе за пакетами и начал всё складывать.
— Ты чего?
— Не здесь же оставлять, — пробубнил Костя. — Тут еды тебе ещё раза на три хватит!
— Я не понесу это домой, — Гриша развалился на стуле, втягивая остатки напитка через трубочку.
— Так всё-таки украл? — мальчик опустил руки. Над переносицей появилась складка. — Гринь…
Костя сходил ещё за одним пакетом для напитков. Положил внутрь чек и направился к выходу. Гриша тут же пошёл следом.
— Блин, — он выбросил стакан и догнал друга, — не надо этого. Никто не узнает, я тебе точно говорю!
— Нет! Мне в прошлый раз и так влетело! — Костя топнул ногой. — Хочешь дружить — не воруй!
— Так я же для тебя!
— Я не просил воровать, — мальчик ускорил шаг. — Ты сказал, тебе «дали».
Гриша не пошёл за другом. Сначала замедлил шаг, потом свернул на лесную тропинку.
Он бежал вперёд, пока не остановился на перекрёстке, тяжело дыша.
Птицы продолжали щебетать, а ветер мягко покачивал ветви с молодой зеленью.
Гриша свернул на тропу к озеру и присел на поваленное дерево.
Мимо прошли трое взрослых в неприметной спортивной одежде. Мальчик проводил их взглядом и невольно прислушался к разговору.
— Так она жива?
— Нет, — мужчина посередине покачал головой. — Насмерть.
— Говорят, она только получила права, — усмехнулся другой.
Когда взрослые скрылись за деревьями, Гриша побежал к озеру.
Отсюда вела узкая тропинка, которой почти никто не пользовался. Земля была рыхлой; пахло грибами, сыростью и смолой. Редкие лучи солнца пробивались сквозь верхушки сосен.
Гриша замедлил шаг и пошёл медленнее, оглядываясь по сторонам. Глубоко вдохнул и прикрыл глаза.
Добравшись до озера, Гриша скинул майку и шорты и полез в воду.
На противоположном берегу пляж был забит людьми. Здесь же, со стороны карьера, купались в основном местные дети. Вместо травы — песок, далеко не самый чистый.
Мальчик выныривал, жадно хватая воздух, и снова уходил под воду. Солнечные лучи преломлялись в волнах и бегали зайчиками по берегу.
На карьер прибежала ещё одна компания детей. Они с криками раскидали вещи и понеслись в воду. Воздух быстро наполнили смех и визг.
Увидев ребят, Гриша поплыл к ним. Дети прыгали с тарзанки, играли в салки и брызгались водой.
Солнце постепенно клонилось к закату. Незаметно для самих себя ребята начали расходиться по домам.
Гриша, уже с посиневшими губами, широко улыбался и махал рукой уходящим друзьям.
Потом натянул шорты и майку, сел на бревно под старой сосной и стал смотреть на закат, отражавшийся в воде.
— Ты здесь? — запыхавшийся Костя стоял сзади.
— В морду хочешь? — Гриша резко вскочил.
Костя не успел ничего ответить — удар пришёлся прямо в живот.
— Предатель. Сдал меня, да? — Гриша сплюнул в сторону.
— Некому тебя уже сдавать… — голос Кости сорвался.
Костя схватился за живот и опустился на землю. Губы его зашевелились. Гриша смотрел на них, нахмурившись. В ушах стоял звон. Птицы над озером беззвучно раскрывали клювы. Гриша мотнул головой, ударил себя ладонью по уху, потом ещё раз.
Он перешагнул через скорчившегося на земле друга, даже не обернулся, и побежал.
Мальчик мчался напрямик через лес, то и дело получая ветками по лицу и голым ногам.
— Нет! — кричал он на бегу. — Не мама… Это не могла быть мама!
Казалось, сама природа замерла: ветер стих, птиц больше не было слышно.
Выбежав к посёлку, Гриша сразу свернул к дому. В какой-то момент он упал и даже не заметил, как потерял кроссовок.
Вдруг телефон тихо пискнул.
Мальчик резко остановился и прочитал сообщение:
«Ты даже не представляешь, как подставил меня своим поступком! Будешь неделю сидеть дома!»
Гриша остановился. Уставился на экран. Из груди вырвался короткий смешок. Он сжал телефон в кулаке и замахнулся на сосну. Рука зависла в воздухе. Пальцы разжались. Телефон упал в траву.
Он поднял его, вытер экран о майку и, уже не глядя на сообщение, двинулся к дому.
Спрятавшись за яблоней у задней части двора, мальчик всматривался в происходящее на участке.
Дедушка сидел на пеньке для колки дров, закрыв лицо руками.
Рядом стояли люди: кто-то в полицейской форме, кто-то в синей форме врачей.
Старик тяжело дышал; руки дрожали. Он всё время качал головой, будто отказывался во что-то верить.
Врачи тихо переговаривались между собой, а полицейский сидел перед дедушкой на корточках.
Мальчик стоял, раскачиваясь взад-вперёд, а потом сорвался с места и побежал к дедушке.
На полпути старик повернулся к нему и, вскинув руки к небу, закричал:
Старик сидел на пеньке, закрыв лицо руками. Плечи вздрагивали. Когда Гриша побежал к нему, дедушка поднял голову. По лицу текли слёзы. Он протянул к внуку руки — и тут же уронил их обратно на колени.
Гриша остановился рядом с рыдающим дедушкой, но полицейский и высокий молодой врач мягко отвели его в сторону.
— Сядь, — полицейский показал на лавочку под окном кухни. — Давай.
Врач присел напротив. Посмотрел Грише в глаза. Молчал пару секунд.
— Твоя мама попала в аварию, — сказал он без перехода. — Её больше нет.
Гриша замер.
— В смысле нет?.. Умерла?..
Врач кивнул.
— Нет! Вот же! Она написала мне!
Врач бросил взгляд на экран. Отвёл глаза.
— Увы… — тихо произнёс он. — Это сообщение пришло три часа назад. Авария случилась позже.
Гриша выхватил телефон обратно. Уставился на экран. Рот открылся, закрылся. Он рванул воротник майки. С губ сорвался глухой стон.
А потом он закричал.
Дедушка убрал руки от лица. Красные, мокрые глаза смотрели на внука.
Ребёнок никак не мог остановиться. Его крик разносился по всему участку. Взрослые стояли молча, скрестив руки и опустив взгляды.
У открытой калитки появился Костя. Он молча смотрел на друга.
Ветер больше не казался приятным. Теперь он рвал сухой воздух резкими порывами. По двору носились листья и мелкие ветки. Где-то на верхушке сосны всё так же пели синицы.
Первым не выдержал полицейский и направился к калитке, за которой мигали красно-синие огни.
Гриша сидел неподвижно. Глаза были пустыми, а губы едва шевелились, будто он пытался что-то сказать.
Он смотрел в одну точку.
— Ты чего здесь? — спросил полицейский Костю.
— Друг… — мальчик посторонился, пропуская его. — Он мой друг.
— Так иди к нему, — буркнул полицейский. — Чего стоишь? Поддержи его.
Он слегка подтолкнул мальчика и вышел за калитку.
Костя шёл к другу медленно, будто по тонкому льду.
Дедушке уже сделали укол, и теперь он тихо благодарил врача. Высокий доктор стоял рядом с Гришей и махал Косте, подзывая его ближе.
Сблизавшись, врач сразу наклонился к мальчику. Что-то прошептал ему на ухо.
Костя кивнул и сел рядом с Гришей.
Тот никак не реагировал. Всё так же смотрел куда-то в угол участка, будто загипнотизированный.
Костя осторожно взял его за руку и придвинулся вплотную.
Без слов.
За забором выключили мигалки, и вокруг стало темнее.
Гриша медленно наклонился и уткнулся лбом в бок друга.
Доктор ещё немного постоял рядом, потом ушёл к коллеге.
— Теперь?.. — еле слышно спросил Гриша. — Теперь кто я? Как я теперь?..
Костя молчал.
В глазах стояли слёзы; дыхание было тяжёлым.
Он поднял руки и крепко обнял друга.
— Он старый, да?.. — Гриша продолжал говорить, будто не слыша самого себя. — Как теперь я?..
Майка Кости постепенно намокала от слёз.
Он только сильнее сжал друга.
— Может, они ошиблись… — захлёбываясь, простонал Гриша.
В калитке появилась женская фигура.
Гриша резко вскочил — и тут же рухнул обратно.
Это была Елизавета. В халате, с бигудями в волосах, она стояла, прижав руку к груди, и растерянно оглядывалась по сторонам.
Увидев дедушку, которому измеряли давление, женщина закрыла рот ладонью.
Подойдя к старику, она что-то сказала. Даже с пары метров невозможно было разобрать слов.
Дедушка только кивал и благодарил её.
Елизавета покачала головой и подошла к мальчишкам.
Костя пытался поднять друга, но тот почти не двигался, будто тело больше ему не принадлежало.
Женщина помогла Грише подняться, взяла его за руку и повела к своему дому.
— А где он ляжет? — тихо спросил Костя.
— У меня. А мы с тобой на диване поспим, ладно? — она обернулась к сыну.
Костя кивнул и пошёл рядом.
Где-то за горизонтом вспыхнула молния. Воздух запах озоном, птицы опустились ближе к крышам.
Все ускорили шаг. Только Гриша по-прежнему плёлся сзади.
— Так, — Елизавета передала что-то сыну, — подержи.
Она тяжело выдохнула, подхватила мальчика под руку и быстрее повела его к дому.
Ветер ударил в лицо, принося далёкий рокот грома.
— Это я убил маму, — монотонно повторил Гриша. — Я убил её… Всё из-за меня…
Он говорил это снова и снова, пустым взглядом глядя в небо.
Елизавета что-то отвечала ему, но гром становился всё ближе, и слова терялись в его раскатах.
Ливень хлынул сразу, как только все зашли на веранду. По крыше громко застучал дождь.
— Может… — Гриша перевёл взгляд на женщину. — Может, они ошиблись?..
Елизавета молча покачала головой. Притянула его к себе и прижалась губами к макушке.
— Солнышко…
Гриша стоял неподвижно. Его руки висели вдоль тела.
За окном ударила молния. Дождь застучал громче.