Машины мчались по кривым дорогам в направлении детского дома. Щелчки заполняемых пулями обойм. Планшет с какими-то данными в руках Николая. Мне стало любопытно, что он знает про Консорциум.
— Кто такой этот Консорциум?
— Мировое правительство, — сухо ответил Николай. — Мир разделён на семь участков, по континентам. Но Россия выделена отдельно от азиатского сектора.
— Не понял, — честно сказал я и почесал затылок. — А Организация тогда что?
— Обыкновенный отдел по чистке информации.
Брат закатил глаза и продолжил заполнять обоймы. С края сиденья торчали дуло автомата и лямка цвета хаки.
— А мы?
Николай оторвался от планшета и посмотрел мне в глаза. Его плечи опустились, и он выдохнул.
— Весь этот… проект, — он замялся, — не знаю, как мягче сказать. Консорциум хотел создать союзника, понимаешь? Не было цели создать искалеченных детей.
— Я же не искалеченный, — возмутился я.
— Ты? — он выпрямился и ехидно улыбнулся. — Слушай, я скажу честно, но прозвучит грубо. Ты ошибка, которая не может понравиться Консорциуму. Тебя спасает твоя человечность и эта отвратительная инфантильность.
— Чё?
— На пальцах объясняю. Ты плачешь из-за раненого мужика, прижимаешься к женщине как маленький ребёнок, — он выдохнул и махнул на меня, — ты даже шёл зажмурившись ко мне.
— Ну… — я опустил голову. — Разве это плохо?
— Для человека, может, и нет, — Николай поднял планшет и уставился в него, — а для инструмента — да.
Мы выехали на асфальтированную дорогу до города. Брат вставил последнюю обойму в пояс и повернулся ко мне.
— Консорциум не враг. Они дают ресурсы и весёлые задачи, — его улыбка съехала набок.
— Даже твои задачи, — усмехнулся Николай, — шли от них. Все твои деньги и доступ к ресурсам.
— Тогда я ничего не понимаю, — я выпрямился. — Если они друзья, почему они натравили Елисея?
Егор перебрался в салон и сел рядом с Николаем, напротив меня.
— Короче, была Вера, — начал брат. — Она вывела принцип селекции: как именно нужно нас модифицировать.
— Ну не только она, — встрял Николай. — Целый корпус учёных.
— Да-да, но суть одна: они хотели усилить наши тела, психику и всё такое, — продолжал брат. — Вера очень оживилась идеей симбиоза.
— Только вот первые три магистра были напрочь лишены человечности, а их версии Ниры сочли самоуничтожение лучшим выбором, — сказал Николай.
— Это типа одни из четырнадцати? — спросил я.
— Нет, — Николай замотал головой. — Эти были до проекта «Магистры».
— А зачем самоуничтожение? — я округлил глаза и посмотрел на брата.
— Во-от, — протянул Николай, — именно поэтому Нулевую и разделили! Ограниченный нейроинтерфейс для носителей, который будет постепенно развиваться, как организм, — вот идея Веры.
— Она так заразилась этой идеей, что стала первой, — добавил брат.
— Тогда… почему она… ну, саботировала всё?
— Помнишь, Нулевая говорила про образцы? — Егор уставился на меня.
Я кивнул и сглотнул.
— Каждый номер — это не порядок, а номер части Нулевой. Понимаешь? — он улыбнулся и раскинул руки.
— Ха, — усмехнулся Николай, — если бы речь была про возраст, ты был бы четырнадцатым.
— Вот почему младший… — я опустил голову.
— Угу, — сказал брат. — Проблема в том, что другие начали терять личности. Один за другим.
— Двое вообще не пережили операцию, — выдохнул Николай.
— Поэтому Вера испугалась?
Брат кивнул и откинулся на спинку сиденья.
— Тогда Елисей…? — я не понимал.
— Он захвачен ИИ полностью, — сказал Николай, — и он очень важен для меня.
— В смысле важен?
— Я уже отвечал, — прикрикнул Николай и нахмурился. — Он доказательство, что даже при полном контроле ИИ не только не подчиняется, но и вредит.
Брат приподнял взгляд на меня и улыбнулся.
— Помнишь его выкидон с тем, что ты и я — лидеры Организации?
Теперь до меня дошло. Я кивнул и прижался к стеклу. При свете утра лес оставался тёмным в глубине.
На сиденье зазвонил старый кнопочный телефон воспитателя. На экране высветилось: «Ингуша».
— Да, — я взял трубку.
— Миша?! — спросила Инга. — Где Рома?
— В другой машине, — я опустил голову. — Его ранили.
— Он… выживет?
— Да, ему сделали операцию, — я выдохнул. — Елисей у вас?
— Детский дом оцеплен людьми в штатском, — она говорила шёпотом. — Эвакуация уже не вариант.
— Все целы?
— Пока да, — она нервно хихикнула. — Директриса вообще не понимает, что происходит. Я тоже в дурочку играю.
— Не пойму, а чего он тогда делает?
— Он сидит в игровой, требует привести к нему тебя! Так что не приезжай сюда, понял?
— В смысле? — я удивился.
— Он убьёт тебя, Миша!
— Не переживайте, — я выдохнул. — Не убьёт.
Я положил трубку и выключил телефон. Егор с Николаем смотрели на меня. Я пересказал им ситуацию. В салоне стояла тишина, только шуршала резина по асфальту.
— Что будем делать? — спросил Николай.
— Вы едете в бункер, а я приведу его к Нулевой, — я пожал плечами и посмотрел на них.
— Дерьмовый план, — хлопнул ладонями по коленям брат. — Проще грохнуть его на месте, и всё.
Мы начали обсуждать, что Елисею известно про нас. Пришли к выводу, что он понимает, сколько нас и что мы вместе. Если разделиться, он почувствует засаду.
Николай шутя предложил встретить его как брата. И именно эта идея мне понравилась больше всего.
План был такой: мы с Егором идём к нему, а охрана с Николаем едут в бункер.
Нас высадили в полукилометре от детского дома. Всё ещё прохладный ветер трепал волосы. Пахло свежей выпечкой с хлебозавода поблизости.
Нира прокручивала разные сценарии, пытаясь вычислить правильные шаги. Мне же было неважно. Казалось, я готов дать ему всё, чего он хочет, лишь бы он никого не трогал.
— Ты так станешь его заложником, — сказала Нира. — Стоит ему чего-то захотеть, он просто возьмёт ребёнка.
— Нет, — я замотал головой. — Просто нужно его остановить. Вера же сказала, что можно освободить его.
— Но тогда не будет и меня… — испугалась Нира. — Егор получит двоих уязвимых носителей.
Я ничего не ответил. Мы свернули и уже видели детский дом. Охрана действительно рассредоточилась по периметру, но оружия я не увидел.
— Значит, Елисей решил не пугать детей?
— Да плевать ему на детей, — усмехнулся Егор.
Егор остался у дверей, а я зашёл внутрь. Зал был пустым. Лишь высокий молодой мужчина сидел на диване, раскинув ноги. Рядом с ним — Руслан. Мальчик сразу вскочил и подбежал обнять меня.
— Это не он, Миша, — прошептал Руслан. — Мне снился он. Он просил его отключить.
Я ничего не ответил и прошёл к Елисею, наблюдавшему за мной. Бледная кожа, синяки под глазами. На лице — никаких эмоций.
— Приветствую, младший, — холодно сказал он. — Сядь вот здесь, — он показал на диван напротив.
— Зачем ты здесь? — спросил я.
— Видишь ли, мне нужно то, что есть у тебя.
— Слёзы? — с вызовом бросил я.
— Нет, твоя бракованность меня не интересует, — он выпрямился. — Мне нужен архив.
Его голос звучал неестественно, сломано. Каждое слово давалось через явное усилие.
— И зачем тебе архив? — я откинулся.
Я заметил, как из коридора выглядывали ребята. За ними стояла Инга, потирая шею.
— Миша, потяни время, — сказала Нира. — Мы пытаемся кое-что придумать с Нулевой.
— Ну, — я пожал плечами и встал, — не хочешь — не говори. Мне нужно поесть и отдохнуть после твоего нападения.
— Сядь обратно, — сказал он.
Когда он говорил, мышцы на шее напрягались, а остальное тело не двигалось вовсе. Выпрямив спину, он замолкал.
— Нет, я тебе нужен, — сказал я. — Там всё заминировано. Любой, кто зайдёт, — и всё, прощай архив.
— Это иррационально, ты…
— Иррационально нападать на меня, стрелять и убивать людей, — прервал его я.
Во мне кипела не наигранная злость за Рому. Тишина казалась вязкой, противно звенящей.
— Зачем тебе архив?
Сзади хлопнула дверь. Я обернулся и увидел воспитателя. Кивнул ему в сторону Инги и повернулся к Елисею.
— Я хочу уничтожить Организацию и всех, — он прервал речь и поднял на меня голову, — кто причастен к нашему созданию.
— И как тебе поможет старый архив? — я удивился. — Это просто старый массив данных для обучения первых моделей.
— Тогда мне нужно в этом убедиться. В одном из бункеров должна быть Нулевая.
— Нулевая? — спросил я.
— Да. Та, что учила и тренировала эти тела. С ней я уничтожу Организацию, — закончил он.
По коридору разлетался стук каблуков. Инга подошла ко мне и встала в полоборота к Елисею. Спина выпрямлена, рука сжимает пачку сигарет в кармане.
— Отпусти его, — сказала она. — Он давно не ел, мне нужно его накормить.
Елисей поднял голову и посмотрел на воспитательницу. Её ладонь сжала моё запястье. Я чувствовал её лёгкую дрожь в пальцах.
— У вас один час, — сказал Елисей. — Потом я получу архив или нанесу ущерб. Непоправимый.
Он снова откинулся и закрыл глаза.
— Нира, вы что-то придумали? — спросил я.
Инга уже тащила меня по коридору к лестнице.
— Нулевая предлагает использовать уязвимость, — ответила Нира. — Она готова её применить, но взамен хочет забрать данные Елисея.
Мы поднялись на второй этаж. Инга молча посадила меня за стол. Тарелка куриного супа с лапшой, чёрный хлеб. Роман стоял у дверей. Он позвал воспитательницу, и они скрылись.
Я поел и изрядно измазался в жиру: наклонил тарелку, пытаясь выпить бульон, и пролил на себя.
— Хы, — я посмотрел на растекающееся по футболке пятно.
— Егор предлагает использовать слепую зону и ликвидировать Елисея, — холодно сказала Нира.
Я замотал головой. В голове звучали слова Руслана. Вдруг Елисей действительно хочет освободиться?
— А можно ослабить контроль его Ниры? — спросил я. — Может, дать ему слиться с архивом, и получится ослабить её, как в случае Егора?
На кухню забежал Руслан. Трансформер в его руках крутился как юла.
— Ты же отключишь, да?
— Не знаю, — я опустил голову. — Я не знаю как, понимаешь…
— Он в тебя верит, — кивнул мальчик. — Ты найдёшь способ!
Инга прогнала мальчишку и протянула мне белое вафельное полотенце.
— Вытрись, — она села за стол. — Я говорила не приезжать?
— Он бы навредил остальным, — я постарался улыбнуться. — А так попробуем придумать что-то.
Воспитательница выдохнула, закрыв лицо ладонями. От неё сильно пахло сигаретами.
— Вы бы бросили курить, — я аккуратно положил руку ей на плечо. — Вредно же. И пахнет ужасно. Горько так.
Выходя из кухни, я заметил Данилу. Он сидел в нашей с Русланом комнате. Мальчик помахал мне рукой и вернулся к игрушкам.
— Блин, — сказал я, выйдя в коридор, — нужно убрать всех его людей отсюда.
— Попробуй поставить условие, — предложила Нира. — Он ничего не знает про «слепую зону».
Я уже спустился на первый этаж, но ещё стоял в коридоре, пытаясь понять план, предложенный Нирой.
— Он убирает людей, вы едете в бункер, перед выходом ты отключаешь его и идёшь к Нулевой, — с волнением сказала Нира.
— Чего ты боишься?
— Времени, — ответила она. — У Егора будет время избавиться от обоих.
Я вдруг задумался: а чем именно управляет ИИ? Дыханием, сердцем?
— Елисей выживет, если отключить его?
— Да. У вас будет около минуты, чтобы поместить его в капсулу Нулевой, — ответила Нира.
Я прошёл в зал. Елисей даже не сменил позу. Я сел рядом с ним, а не напротив.
— Убери людей от детского дома, — тихо сказал я. — Я тебе не враг. Хочешь архив — значит, получишь его.
— Приемлемо. Имей в виду, — он выпрямился и повернулся ко мне, — если я не получу архив, то получу тебя. И твоего братишку, — он кивнул в сторону двери.
Только сейчас я заметил, что Егор стоит в наручниках между двумя охранниками. Те ехидно улыбались, посматривая на меня.
— Зачем ты всё это делаешь? — возмутился я. — Отпусти всех.
— Детский дом мне не нужен, — он встал. — Получу архив — отпущу и вас.
Оказавшись на улице, мы увидели две машины. Людей Елисей действительно отозвал. Теперь в моей голове начал рождаться план.
Дверь хлопнула, и мы поехали к бункеру. Егор остался в другой машине.
— Их не так много, — сказала Нира. — Всего десять человек.
— Передай наёмникам: убрать всех и освободить Егора, как только мы зайдём внутрь, — приказал я.
— Ты хочешь остаться с Елисеем в одиночку? — Нира волновалась.
— Я на входе использую браслет.
— Тогда я поставлю людей ещё внутри, чтобы не подпускали никого, — сказала она.
— Передай план Егору. Пусть не мешает.
Я посмотрел на лицо Елисея. Внутри всё сжалось: его тело постоянно подёргивало, словно от разряда тока.
Машины выехали к дороге, ведущей к архиву.
Мы подъехали ко входу. Стоял густой белый дым, и я не понимал, откуда он и зачем. Нира открыла ворота.
— Что это? — спросил Елисей.
— Защита от спутников, — я пожал плечами. — Всё же здесь серверы, сам понимаешь.
Машины двигались по дороге практически вслепую. Нира молчала, но я знал: это её план. Или Нулевой. Или вообще наёмников. Кто бы это ни сделал, сейчас это играло мне на руку.
— Да, — сказала Нира. — Это капитан наёмников запустил завесу. Они в тепловизорах.
Машина остановилась. Я потянулся к двери, но Елисей велел ждать. Его люди рассредоточились, когда он скомандовал выходить.
Туман густыми облаками оседал на мхе над входом. Трава словно росла из белой земли, тонкими зелёными нитями тянулась вверх. Дятел стучал в глубине леса. Шаги отдавались лёгким похрустыванием сухих иголок.
Мы зашли внутрь, когда раздались звуки глушителей. Из первого поворота вышли люди. Нира опознала их как наших наёмников.
— Не переживай, — я улыбнулся, — мы тебя сейчас освободим.
Я нажал на браслет с последней фразой. Внутри всё оборвалось. Словно какая-то волна прошла по телу и стало страшно. Елисей сразу же обмяк и упал.
— Возьмите его, — закричал военным, — и за мной.
Два поворота, я старался не слушать свой страх, хотя мне очень хотелось услышать Ниру. Оказавшись у входа я открыл дверь и военный занёс Елисея.
— Поставьте образец номер два в открытую капсулу, — прозвучал холодный голос Нулевой.
Военный посмотрел на меня и поставил Елисея в капсулу. Фиксаторы закрепили его тело и стеклянная изогнутая дверца закрылась.
— Инициирован протокол изоляции нейроинтерфейса, ожидайте.
Николай вышел из серверной, сжимая подбородок. Встал напротив капсулы и всматривался в безжизненное, бледное лицо Елисея.
— Вот и славно, — сказал Николай. — Нулевая, сделай мне отчёт для Консорциума. Пора заканчивать всё это.
— Что необходимо отразить в отчёте? — спросила Нулевая.
— Правду, — выдохнул Николай и повернулся ко мне. — Как нейроинтерфейс подавил личность образца и пытался уничтожить Организацию и Консорциум.
— Хорошо, — коротко ответила она.
Капсула светилась изнутри холодным белым цветом. Под ним синяки под глазами, бледность кожи, опухлость — всё стало подчёркнутым. Я всё ещё не чувствовал Ниру, когда Нулевая открыла ещё одну капсулу.
— Могу изолировать и твою, если хочешь. У тебя десять секунд, — сказала она.
— Не хочу, — я замотал головой. — Она мой друг.
Николай усмехнулся и опустил руки.
— Ожидаемо, — кинула Нулевая.
Вторая капсула закрылась, и свет погас. Я считал про себя эти десять секунд, ведь именно столько нужно, чтобы появилась моя Нира?
— Нет, я уже была активна, Миша, — сказала она.
— Ха, — я усмехнулся и посмотрел на руки, которые уже не дрожали. — Проверка, значит?
— Да. Нулевая попросила меня проверить, что ты отказался бы от меня, поэтому симбиоз имеет смысл, чтобы сильнее тебя контролировать, — я чувствовал её радость.
— Хы, Нулевая, ну ты и стерва, — я посмеялся.
— Изоляция успешно завершена, — сказала Нулевая. — Получение архива образца номер два.
Я смотрел на Елисея в капсуле. Он всё ещё не открыл глаз, и казалось, что даже не дышит. Стало не по себе.
— Нулевая, — я сглотнул, — Елисей жив?
— Подтверждаю. Его мозг и органы функционируют, но находятся в крайней степени истощения.
Я отошёл к стене и медленно скатился по ней вниз.
— Нира, отправь его в какую-нибудь больницу, а?
— Хорошо, — сказала она. — Передам наёмникам.
Оказавшись на улице, я встретил брата. Рассказав ему всё, наблюдал, как военные уносят Елисея в машину и срываются с места с юзом.
— Ну, — он улыбнулся, — сохранил ты ему жизнь. И что?
— Не знаю, — я пожал плечами. — Он же наш брат, верно?
Егор посмотрел на меня как-то странно: будто хотел возразить, но не нашёл чем. Потом потрепал меня по волосам и ушёл внутрь.