— У меня странные новости, — Нира обратилась ко мне в душе. — Строители доложили о внешнем наблюдении.
— Организация?
— Не похоже. Они могли бы установить городские камеры.
— Можешь сразу всё объяснить? — я стоял весь в мыле и выключил воду, чтобы ничего не мешало.
— Минивэн. Последние два месяца останавливается со стороны погрузки. Госномер одинаковый, так что совпадением быть не может.
Я включил воду и выдохнул. Это явно какой-то дилетант, раз умудрился засветиться. Да ещё и перед строителями. Пока я стоял под горячей водой, Нира устроила мне настоящую панику.
— Я обнаружила его у детского дома. Сейчас он у запасного входа.
Она показала видео с камер: стёкла тонированные, но через лобовое видно водителя. Он с фотокамерой и объективом, как у папарацци из телевизора.
— Узнала, кто это?
— Конос Минсади, — язвительно произнесла Нира.
— Грек? Чё они тут забыли?
— Это журналист. Причём свободный и очень дорогой. Его кто-то нанял.
— Мы же его не видели? Мог он нас уже заснять?
— Не думаю. Я нашла его телефон по вышке. Можем поболтать, хочешь?
Я выпал в осадок от такого странного предложения. Закончив вытираться, вышел в комнату. Руслан играл в компьютер, а я оделся для прогулки.
— Блин, — братик захлопнул крышку ноутбука и вскочил из-за стола. — Я с тобой!
— Хм. Я бы рекомендовала взять его и сходить в местный магазин мармелада. Наверняка его заказчик будет рад фото детей с кучей мармелада.
Я не смог сдержать смеха. Руслан прищурился на меня, но продолжил одеваться. Я взял шапку-ушанку и помахал ею братику. Тот тут же достал свою.
— Давай сделаем как в Пномпене? — предложил я Нире.
— План «Охота». Хорошо, я всё подготовлю. Убедись, что он точно поедет за вами, — серьёзно сказала Нира.
— Руслан, — я повернулся к братику, — давай прогуляемся в магазин мармелада? Но мы должны выглядеть самыми безбашенными детьми во всём городе!
— Ха! Вообще изи! Тогда я возьму ружьё.
— Чё, блин?
— Ну вот, — он достал пластмассовое ружьё, стреляющее конфетти. — По-любому за психов примут. Можем даже грабануть магазин!
— Я уже передумала, — с сарказмом произнесла Нира. — Надеюсь, это всё вздор.
— Отлично! Популяем! — я подпрыгнул на месте и двинулся к выходу.
Мы вышли крадучись. Я надел куртку какого-то ребёнка лет девяти: она закрывала меня не ниже рёбер. Руслан нацепил «штаны» — это была именно дырка с налётом джинсовой ткани. Спереди. Только спереди.
Мы пригибались, проходя мимо оконных пролётов, пока не дошли до самого конца. Водитель уже завёл машину и бесконечно нас фотографировал, так что мы, даже не останавливаясь, пошли к районному складу мармелада.
Руслан уже заводил меня сюда дважды. Тридцать четыре деревянные бочки — каждая мне по грудь. Они были наполнены тянущимися сладостями. Я взял пакеты и начал сыпать в каждый горстями.
— Офигеть, — смеялся Руслан, — чё, правда грабим?
Конечно, я хотел оплатить. Никакого грабежа не планировалось. Стоило зелёной галочке появиться на экране, как Руслан громко захихикал и выстрелил из своего ружья.
Конфетти покрыли девушку лет двадцати с ног до головы. Мне тоже пришлось поймать немалую часть. Но я стоял и пытался понять: что, чёрт возьми, сейчас произошло?
— Валим! — Руслан дёрнул меня за рукав и, смеясь, выбежал на улицу.
Я посмотрел продавщице в бегающие глаза. Её рот был открыт, брови подняты.
— С-спасибо з-за п-покуп-пку, — она вдохнула, — при-ходите, е-щё.
Мне стало неловко, но Нира заставила прийти в себя:
— Готово, Миша. Теперь мы отслеживаем его связь, можно уходить.
Ветер лез прозрачными пальцами в волосы. Мы за считанные минуты оказались с опущенными головами перед директрисой детского дома. В неё мы влетели дважды. Сначала братик, следом я. Второго удара не выдержал никто, и все оказались на полу. Из пакетов вылетела кучка мармелада и облепила лицо женщины.
— Вот чек, — я протянул ей бумажку. — Мы ничего не крали.
— Откуда деньги?
— Мои накопления. Это цифровой счёт, в России нет способа опекуну их забрать, — я широко улыбнулся.
— Да больно-то нужно, господи! — она покраснела. — Нет, в самом деле! Мы тут воры? Деньги вообще поступают на сберкнижку, и мы их даже тронуть не можем.
Мне стало действительно неловко.
— Лан, чё вы…
— Заткнись, Миша! — осекла меня Нира.
— Ха! — директриса развела руками и хлопнула себя по бёдрам. — Вот те и «чё»! Чтобы больше меня не обижал.
Я улыбнулся и поклонился. Мы аккуратно попятились к лестнице и через пару метров рванули в комнату.
Первым делом мы принялись подсчитывать убытки от липкого столкновения. Оказалось, один бумажный пакет разорвался, и из него вырвались все острые мармеладки в форме перца, завёрнутые в целлофан. Примерно половина была безвозвратно утеряна.
Руслан рассмеялся, когда в комнату зашла Инга.
Её сжатые кулаки упирались в бока. Лоб — в морщинках, глаза прищурены.
— Тридцать тысяч рублей, — она прочеканила каждое слово.
— Именно, — радостно добавила Нира. — Вы немного увлеклись объёмом.
Воспитательница подошла к нам и присела на ковёр. Она посмотрела на кучу бумажных пакетиков с логотипом магазина мармелада округлившимися глазами.
— Да вашу-то совесть… — она замолчала, замерев.
Мы переглянулись с Русланом. Он тихо взял пакет и постарался незаметно убрать его под кровать.
— Я всё вижу. Положи сюда, — Инга указала на центр кучи.
Она потёрла лоб и тяжело выдохнула.
— Даже знать ничего не хочу. Оставить можете горстку на сегодня, остальное отдаёте.
— Чего это? — возмутился я.
— Ты мороженое не ел из-за эмали, а теперь купил… — она словно пыталась выдавить из себя какое-то слово. — Сколько здесь?
— Да вообще фиг знает, — я пожал плечами.
— Девятнадцать килограммов и семьсот граммов, — уточнила Нира.
Я не стал повторять за ней, просто протянул чек. Инга встала и забрала весь мармелад, оставив, может, граммов сто. Я взял червячка, а остальное отдал Руслану.
— Есть проблема, Миша, — сказала Нира.
— Я не люблю, когда ты так говоришь!
— Я нашла его переписку с неким «Куратором». Только вот этот канал связи слишком хорошо защищён. И это не любительская система.
— Тебе помочь взломать, что ли? Тогда отследи, блин, мармелад.
— Нет, ты не понял. Этот алгоритм — какая-то модификация моего алгоритма сквозного шифрования через проксирование с перешифровкой блокчейна.
— Короче, обычный алгоритм. Это твой канал.
Мои же слова дошли не сразу. Я вскочил и схватился за голову.
— Это Егор или Елисей! — сказал я.
— Или Организация, — закончила Нира.
Я открыл окно, а в голове куча мыслей. Только я собирался их устаканить, как Нира сообщила:
— Через мой канал пытаются выйти на связь. Принимаем?
— Принимай, — ответил я. — Но чтобы чисто.
Перед глазами пробежала строчка: Нира подняла виртуальный интерфейс.
Сначала — квантовое распределение ключей на эфемерных нодах, чтобы даже перехват единичного фотона обрушил всю сессию. Затем — сквозное шифрование по модифицированному протоколу ECC-521 с двойной слепой маршрутизацией через mesh-сеть спящих IoT-устройств. Подтверждение ключей записывалось в одноразовый сайдчейн, который сгорал сразу после рукопожатия.
Ни одного статичного идентификатора.
Ни одной точки входа.
Я улыбнулся и нервно хихикнул.
— Соединение установлено. Сквозная задержка — двенадцать миллисекунд, — отчиталась Нира.
— Можешь говорить.
— Представьтесь: кто вы и почему находитесь на этом канале?
— Аналитик АЛЦС, Николай Филиппов. Мне известно, что вы существуете. Но не Организации. Мне нужна встреча. Лично.
— Причина?
— Елисей намерен устранить Организацию и всех живых магистров. Я хочу этому помешать.
Появилась личная карточка аналитика АЛЦС. Нира добавляла важные факты: рядовой аналитик, без особых прав доступа; счета в разных точках мира; прямая связь с Егором.
— Мне известно, что вы работаете на Егора, а Организация — лишь прикрытие. Теперь говорите правду, или конец связи.
— Это правда, я связан с Егором, но он безопасен. Давайте встретимся в том самом ангаре, в порту.
— Архангельск? Когда?
— Вам ехать минут десять. Думаю, через час устроит?
— Устроит. Имейте в виду: все ваши данные, в том числе о том, что Егор жив, будут опубликованы в интернете. Думаю, вы всё понимаете, да?
— В этом нет никакой необходимости. Просто встреча. Все собранные на вас данные будут удалены, обещаю.
— До встречи.
Мы закрыли канал.
— Тебе нельзя туда идти, — сказала Нира. — Поэтому иди.
— К-хм, я всё равно бы пошёл.
Я собрался и вышел. Сел на автобус, доехал до порта и вышел.
Нира использовала облачные мощности и цифровую сеть для подключения к спутнику. Мы видели весь порт. Чёрная машина — одна. Люди в погрузочной, но около ангара никого.
— Я поставила таймер. Через час сюда приедет СОБР, а может, и ещё кто.
Я кивнул и пробрался на территорию. Мне казалось, что это место уже просматривается Егором. Захоти он меня устранить — шанс был отличный: я шёл по открытой пустой местности. Справа — ангар, слева — грузовые контейнеры.
Из машины вышли Егор и Николай. Сейчас мы были в одинаковой уязвимости, но я всё равно старался соблюдать осторожность.
— Егор, что я делал, когда мы оставались одни поздно ночью?
— С ума сошёл? Его НИРА имеет полный доступ, — сказала Нира.
— Вот именно. Не мешай.
— Да ничё особенного ты не делал, — он раскинул руки. — Иди сюда.
Так мог ответить только настоящий Егор. Нира не смогла бы так сделать, даже при всём желании. Он всегда меня выгораживал и всегда говорил, что плакать нормально.
— Я давно за тобой слежу, — он потрепал меня по волосам. — Думал, смылся от старшего брата?
— А старший брат готов к захвату СОБРом? — я засмеялся.
— Логично. Ладно, давай к делу, — он кивнул Николаю.
Мы сели в автомобиль. Николай передал мне ноутбук. В аналитической справке числилось, что появился документ, в котором частично раскрывались методы работы Организации. Только вот её лидерами объявлялись мы с Егором.
Далее сама деятельность АЛЦС была подана как “организация для контроля численности населения Земли”. Я не смог удержаться от смеха и посмотрел на мужчину. Скулы напряжены, брови нахмурены. Егор сидел с опущенной головой и теребил край манжеты на рукаве.
— Это какой-то бред. Организация легко уберёт эту дичь, так в чём тогда проблема?
— Вместе с этим отчётом, — Николай взял ноутбук и открыл другой файл, — вот. Елисей подделал ключи и сообщил разным разведкам, что их враги прячутся в защищённых бункерах.
— Адреса АЛЦС, — сказала Нира. — Это будет нечто.
— Хорошо. Значит, поддельные разведданные заставят атаковать АЛЦС, но Организация начнёт ответный удар. Это факт, — думал я вслух.
— Именно, — закивал Егор. — А их лидеры — ты да я.
— Хы! — я улыбнулся. — Ну и пофиг, кто нас здесь тронет?
— К-хм… Россия не станет мешать настоящей Организации начать на вас охоту, — встрял Николай.
— А… — я помрачнел. — Блин, точно… Типа вот козлы отпущения.
— Ты нужен нам, потому что у тебя Архив Ниры.
— Поправка: «Архив НИРЫ» не существует, — сказала Нира.
Я повторил и уставился на брата. Тот усмехнулся и ткнул Николая кулаком в плечо.
— Я же говорил, что он не знал.
— Ты купил бункер и не знал, что это её архив?
— Двадцать лет назад это была лаборатория. Именно там создали Ниру. Именно там лежат её исходный код и архив.
— Моя Нира знала? — спросил я Егора.
— Нет. Скорее всего, нет. Но посуди сам: это край города на краю страны. Идеальное место.
— Поехали туда, — сказал я. — Посмотрим.
— Тебе нужно, чтобы я проговорила, что таких данных у меня нет? — спросила Нира.
— Нет, спасибо. Я тебе верю.
— Инга написала: будет ждать у входа в бункер, — сообщила Нира.
— Зачем? — я опешил. — Ты с ума сошла?
— Она грозилась вызвать «всю армию света, но достать Мишу хоть из-под земли».
Я усмехнулся и покачал головой. Егор повернулся и уставился на меня.
— Проблемы?
— Воспитательница… Она будет с нами там.
— Да, — он отвернулся и подавил смешок. — Вы, блин, клоуны. Специально позировали?
Он достал планшет с фотографиями, где мы с Русланом в магазине. Фото сделано через витрину: мальчик держит ружьё вверх, рот открыт, глаза блестят. На заднем плане я, чуть сжавшийся, стою напротив зажмурившейся продавщицы. А сверху опадает целое облако конфетти с миллионом бликов от света ламп.
— Ну… — я прокашлялся и отвёл взгляд. — А нефиг следить!
Мы подъехали ко входу. Инга стояла с сигаретой и притоптывала ногой. Стоило нам подойти, как на Николая набросился Роман с какой-то деревянной палкой. Егор остановил его машинально: повалил на землю и вдавил глушитель в лоб.
— Эй, — я выбил оружие из рук брата, — это тоже воспитатель.
— А… — Егор встал с него. — У тебя там все воспитатели такие?
— Какие? — встряла Инга. — Защищающие детей?
Егор залился краской. Он встал и помог подняться Роману. Мы хотели пройти дальше, но воспитательница преградила вход.
— Пистолет дай сюда, — она вытянула руку. — Отдам, когда выйдем.
Егор округлил глаза и, вдохнув, оглядел всех.
— Сюр какой-то… — он положил оружие ей в руку и пошёл внутрь.
Мы шли следом за братом, который ориентировался по планшету. Ремонт помещения, проведённое электричество, откачанная вода — это место начинало мне действительно нравиться.
— Ты тоже так обучен? — нагнувшись, спросила Инга и кивнула на брата.
— Нет, — хихикнул я. — Меня обучали алгоритмам, криптографии, взлому. Боевые искусства тоже были, но… — я протянул тонкую руку и похлопал себя по бицепсу.
— И правильно, — кивнула она. — Не нужно тебе такое.
Егор фыркнул и свернул в проход. Мы стояли в том самом помещении, куда приводил меня Руслан. Теперь тут лежали мешки со строительными материалами и всякие инструменты.
— Вот здесь проход, — брат показал на железные шкафы.
Мы позвали строителей, и те убрали шкафы. Перед нами действительно открылась небольшая дверь с цифровым блоком управления.
— Ну давай, братик, — Егор отошёл в сторону. — Это по твоей части…
Нира сразу определила тип замка и показала схему. Я взял панель, которую мне дал Егор, и подключил её к замку. Через минуту дверь открылась.
Помещение явно законсервировали. Все приборы были бережно закрыты плотной прозрачной плёнкой. В следующей комнате находилась серверная. Серверные стойки стояли в стеклянном отсеке, из которого откачали воздух. Система вентиляции и охлаждения была отключена.
— Ну, — Егор улыбнулся, — как я и обещал. Архив НИРЫ.
Мы сняли плёнку с консоли управления. Включить систему оказалось несложно, но хлопок оглушил. Инга зажала уши и присела на корточки, скривившись. Комната наполнилась гулом вентиляторов.
Я посмотрел на пучок проводов, уходивших в предыдущую комнату. Мы вернулись обратно.
— Центр управления? — спросил Николай.
— Да, — я кивнул и подошёл к старому компьютеру. — Мы хотим её включить, я же ничего не путаю?
Мы переглянулись.
Егор медленно выдохнул и кивнул. Николай сделал шаг назад — будто случайно, но я заметил. Инга, наоборот, осталась рядом и посмотрела сначала на меня, потом на старый монитор.
— Что-то не так? — тихо спросила она.
Я хотел ответить, но Нира молчала. В этом и было самое неприятное. Обычно она комментировала каждую мелочь: температуру, шум, старые провода, мои глупые решения. Сейчас — ничего.
Только гул серверной за стеной становился ровнее, ниже, будто огромное животное наконец проснулось и начало дышать.
Пальцы сами легли на край стола. Старый пластик был холодным и шершавым, с тонкими царапинами вокруг клавиш. Кто-то когда-то сидел здесь так же, смотрел в этот экран и, наверное, думал, что контролирует происходящее.
Мне эта мысль не понравилась.
— Миш, — тихо сказала Инга, — ты уверен?
Я не был уверен. Просто иногда выбора не остаётся.
Я нажал кнопку питания.
Старый монитор мигнул, несколько секунд оставался чёрным, а потом на нём появилась единственная строка:
Добропожаловать, Михаил.