Поздняя весна ласкала жарой, запахом сирени и перекличкой птиц. Стремясь скорее пустить весну в дом, люди в коттеджном посёлке уже неделю распахивали окна с самого утра.

В одном из них виднелся мальчик лет четырнадцати. Ветер, залетавший в окно, трепал белобрысые волосы, хаотично разбрасывая длинные пряди.

— Гриша!

Мальчик замер, и вилка в его руке звякнула о край тарелки. Тишина. 

— Гриша, слышишь?

Голос деда стал немного громче. Гриша втянул голову в плечи.

— Гриша! Ты бы помог, а?

— Не, — мальчик дёрнул ногой, — я сегодня устал!

Пожилой мужчина в соломенной шляпе и джинсовом комбинезоне покачал головой. Окинул взглядом немалый участок, щурясь от солнца. Погода стояла почти летняя: жара под тридцать, ни единого облака.

— Сынок, — окликнула красивая женщина, — поедешь с нами в город?

— Ма, блин, можно я просто один посижу? — ребёнок нервно постукивал пальцами по телефону.

— Опять проиграл… — громко выдохнул он, опуская руки со смартфоном.

Раздув ноздри, Гриша осмотрелся: дедушка, кот на заборе, мама в дверях. Потом быстро выпрыгнул в окно. Вскочил и, стараясь остаться незаметным, пробрался в крытую беседку на другом конце участка.

Деревянная беседка, с резными узорами: птицы, белки, медведи. На лакированных лавках лежали ярко-жёлтые подушки. Современность здесь выдавали розетки и телевизор с интернетом.

Мальчик растянулся в тени сирени. Пальцы быстро отбивали команды; лицо краснело. На глазах выступила влага. Гриша резко выдохнул и ударил ладонью по лавке.

— Гринь! — над забором появилась голова мальчишки. — Я свалил, погнали на озеро?

— Давай сюда, — он махнул рукой. — Ща предки уедут — и пойдём!

Костя зацепился ногой и плашмя рухнул в листья. Гриша фыркнул, но звук сорвался на сипение.

— Костик, ну ты и клоун, — сказал он, но голос дрогнул на полуслове.

Костя попытался выбраться, стараясь не раскидать аккуратно собранные листья. Поднялся, тщательно отряхнулся и пошёл к сирени.

Юрко забравшись на дерево и ухватившись за ветку, он растянулся на ней и посмотрел на друга сверху.

— Чё ты в этих роботов играешь? — раздалось с соседнего дерева.

Гриша вздрогнул, будто его ударило током. Выдохнул и с улыбкой посмотрел вверх.

— Блин, ты чё там делаешь?

— За тобой слежу, — мальчик прищурился.

— Ха, следи на здоровье.

— Гринь, а ты денег попросишь? — почти шёпотом спросил друг. — Может, бургеров купим?

— Ладно, — мальчик поднялся с лавочки, — попробую.

Гриша отложил телефон и, сверкая новыми кроссовками, пошёл к дому. Дедушка сгребал листья на последнем неубранном клочке участка. Дверь хлопнула, но никто не обратил внимания.

Забравшись в комнату родителей, мальчик открыл сумочку и вытащил купюру. Взрослых рядом не было, и он вышел незамеченным.

Уже у выхода Гриша увидел, как в калитку входит мать.

— Чего это ты носишься туда-сюда? — спросил дедушка.

— Да сумку забыла, — отмахнулась она.

— Моя ж ты растяпа, — покачал головой старик.

В беседке ждал Костя. Увидев Гришу, он быстро положил его телефон обратно и резко развернулся к сирени, уставившись на соцветия. Пальцы тут же затеребили ближайшую ветку.

— Во, — Гриша помахал банкнотой, — пять тысяч дали!

— Офигеть… — Костя опустил взгляд. — Вы пипец богатые.

— А то! — хихикнул тот.

Хлопнула калитка. Мальчики переглянулись, быстро перелезли через забор и вышли на узкую дорожку, тянувшуюся через всё СНТ. У развилки налево был город, направо — озеро.

Сильный ветер порывами сбивал тяжесть палящего солнца. Костя шёл рядом, поддакивал другу и разглядывал его одежду: белые гольфы до колен, оранжевые шорты, белая майка.

— Опять новый прикид, что ли? — он ткнул пальцем в футболку Гриши.

— Ну блин, а чё всё время в одном ходить? — тот улыбнулся.

— А чё не так? — Костя оглядел себя.

На нём была слегка поношенная майка и шорты с выцветшим рисунком. С кроссовок то и дело осыпалась засохшая глина из карьера у озера. Костя глубоко выдохнул. Его взгляд метнулся к лицу Гриши и тут же ушёл в землю.

— Да во… — Гриша провёл рукой перед ним. — Выглядишь как бомжик.

Костя опустил голову и промолчал.

Чёрные волосы слегка закрывали ему уши и развевались на ветру. Мальчик плёлся позади друга, пиная белые камешки.

Гриша обернулся ровно на секунду, бросил через плечо: «Ну, чё ты там плетёшься?» — и ускорил шаг. Сзади донеслось что-то тихое, неразборчивое.

— Дай забегу домой, — он показал на участок, — попить.

— Я не хочу. Тут подожду.

Костя кивнул и побежал к жёлтому деревянному забору.

Голубая краска на доме местами облупилась, обнажив кленовые брёвна. Белые наличники напоминали старые русские дома.

Гриша подошёл к забору и осмотрел аккуратный участок. Листву уже убрали, а вдоль дорожки распустились ирисы.

Мальчик подозвал кота, присел на корточки и принялся гладить густую шерсть.

На террасе, в тени берёзки, сидели Костя и его мама. Мальчик прижался к её груди и слегка вздрагивал. Женщина молча гладила его по голове.

Гриша замер. Пальцы, чесавшие кота, остановились. Кот мяукнул и ткнулся головой в ладонь.

Мальчик резко отвёл взгляд, поднялся и отошёл на два шага от забора.

Через несколько минут Костя вышел к другу с купюрой в руке и красными глазами. Вытер лицо краем майки и закрыл калитку.

— Мне пятьдесят рублей дали, — он помахал купюрой.

— Ха, ну ладно, — бросил Гриша, отходя от разомлевшего кота.

— Ну тебе «ха», а мне нормально. Смогу мороженое купить.

— А чё зарёванный? — язвительно спросил Гриша.

Костя вздрогнул и быстро отвёл взгляд.

— Ничего я не плакал. Просто мама уедет до завтра… — тихо выдохнул он.

— Маменькин сынок! — засмеялся Гриша.

— Костя! — крикнула Елизавета от забора, махая мальчишкам.

Ребята быстро развернулись и подбежали к женщине.

— Солнышко, вот тебе ещё, — она протянула купюру, — купи и Грише мороженое, хорошо?

Гриша убрал руку с забора и брезгливо вытер её о шорты. Он хмуро смотрел на мать с сыном.

— Не надо мне, — махнул он рукой, — сам куплю!

— Ох ты, — женщина упёрла руки в бока, — тоже мне богач нашёлся!

Она покачала головой, взяла сына за щёки и поцеловала в лоб.

— Хорошей прогулки.

Подходя к развилке, Костя забрался на забор углового дома. Тот выглядел куда современнее остальных: красный кирпич с аккуратной кладкой, новые пластиковые окна.

— Дядя Лёва! — мальчик замахал рукой. — Можете ягод дать?

Мужчина с лёгкой сединой и короткой стрижкой стоял с садовой лопаткой, копая лунки под цветы.

— Киндер, ну ты даёшь! — рассмеялся он. — Какие тебе ягоды в мае?

Костя улыбнулся и спрыгнул с забора.

— Ты совсем? — спросил Гриша, округлив глаза.

— Да чё? Он мне вчера знаешь сколько клубники дал? Во столько! — мальчик широко развёл руки.

— Вот же врунишка, — засмеялся Гриша. — Откуда сейчас клубника?!

— Не знаю, может, купил?

— Чего ты вообще к нему лезешь?

— Он всегда вкусняшки приносит, — Костя широко улыбнулся. — А иногда даже еду. Пироги там всякие.

Мальчики свернули налево. Холмистая асфальтированная дорога тянулась через лес. Где-то высоко в соснах не умолкая щебетали птицы.

Костя шёл впереди, весело напевая что-то себе под нос и шлёпая подошвами по асфальту.

Выйдя к шоссе, ребята перебрались на другую сторону и зашли в бургерную. Одноэтажное здание с зелёной черепичной крышей и широкими окнами почти до пола.

Костя достал из кармана деньги и уставился на табло над кассой.

— Да убери ты, — Гриша кивнул на купюры, — я угощу.

— А зачем? — мальчик растерянно посмотрел на деньги. — Куда их тогда?

— Ну, потом купишь чего-нибудь, — улыбнулся Гриша.

Костя быстро убрал купюры и рванул к освободившемуся столику. Через минуту свободных мест в заведении уже не осталось. Пространство наполнили шум разговоров, шуршание упаковок и музыка.

Запах жареного мяса мешался с приторной сладостью кетчупа. Костя встретил его высоко поднятыми бровями.

— Чего такой огромный? — он показал на чек в руках друга.

— Ну, — Гриша улыбнулся, — взял всего. Я голодный пипец!

Костя забрал чек, и его лицо сразу вспыхнуло.

Мальчик переводил взгляд с бумажки на друга и обратно.

— Три тысячи?! — голос дрогнул. — Ты чё?!

— Забей, — Гриша выхватил чек. — Вообще какая разница?

— Нет, — Костя поднялся из-за стола, — завтра опять окажется, что ты украл, а маме возвращать!

— Да не крал я! — сжался Гриша. — И вообще, не скажу я, что ты со мной был.

Он быстро обвёл взглядом зал и, заметив несколько заинтересованных лиц, густо покраснел.

Чек в его руках дрожал.

Вскоре девушка в форме принесла один поднос, затем второй. На них стояли напитки, молочные коктейли, мороженое, бургеры, картошка и соусы.

Костя поднял брошенный другом чек и стал внимательно читать. Гриша уже развернул бургер и ел, не замечая ничего вокруг.

— Я только коктейль возьму, — мальчик положил чек на стол. — На него у меня хватит.

— Ты гонишь? — промычал Гриша с набитым ртом.

— Нет, — Костя замотал головой. — Я не буду есть другое. Или позвони маме.

Гриша пожал плечами и продолжил есть.

Костя взял стакан и трубочку. Пил молочный коктейль, прикрыв глаза и удерживая стакан обеими руками.

Когда с едой было покончено, на подносах осталось ещё много нетронутого. Костя сходил к кассе за пакетами и начал всё складывать.

— Ты чего?

— Не здесь же оставлять, — пробубнил Костя. — Тут еды тебе ещё раза на три хватит!

— Я не понесу это домой, — Гриша развалился на стуле, втягивая остатки напитка через трубочку.

— Так всё-таки украл? — мальчик опустил руки. Над переносицей появилась складка. — Гринь…

Костя сходил ещё за одним пакетом для напитков. Положил внутрь чек и направился к выходу. Гриша тут же пошёл следом.

— Блин, — он выбросил стакан и догнал друга, — не надо этого. Никто не узнает, я тебе точно говорю!

— Нет! Мне в прошлый раз и так влетело! — Костя топнул ногой. — Хочешь дружить — не воруй!

— Так я же для тебя!

— Я не просил воровать, — мальчик ускорил шаг. — Ты сказал, тебе «дали».

Гриша не пошёл за другом. Сначала замедлил шаг, потом свернул на лесную тропинку.

Он бежал вперёд, пока не остановился на перекрёстке, тяжело дыша.

Птицы продолжали щебетать, а ветер мягко покачивал ветви с молодой зеленью.

Гриша свернул на тропу к озеру и присел на поваленное дерево.

Мимо прошли трое взрослых в неприметной спортивной одежде. Мальчик проводил их взглядом и невольно прислушался к разговору.

— Так она жива?

— Нет, — мужчина посередине покачал головой. — Насмерть.

— Говорят, она только получила права, — усмехнулся другой.

Когда взрослые скрылись за деревьями, Гриша побежал к озеру.

Отсюда вела узкая тропинка, которой почти никто не пользовался. Земля была рыхлой; пахло грибами, сыростью и смолой. Редкие лучи солнца пробивались сквозь верхушки сосен.

Гриша замедлил шаг и пошёл медленнее, оглядываясь по сторонам. Глубоко вдохнул и прикрыл глаза.

Добравшись до озера, Гриша скинул майку и шорты и полез в воду.

На противоположном берегу пляж был забит людьми. Здесь же, со стороны карьера, купались в основном местные дети. Вместо травы — песок, далеко не самый чистый.

Мальчик выныривал, жадно хватая воздух, и снова уходил под воду. Солнечные лучи преломлялись в волнах и бегали зайчиками по берегу.

На карьер прибежала ещё одна компания детей. Они с криками раскидали вещи и понеслись в воду. Воздух быстро наполнили смех и визг.

Увидев ребят, Гриша поплыл к ним. Дети прыгали с тарзанки, играли в салки и брызгались водой.

Солнце постепенно клонилось к закату. Незаметно для самих себя ребята начали расходиться по домам.

Гриша, уже с посиневшими губами, широко улыбался и махал рукой уходящим друзьям.

Потом натянул шорты и майку, сел на бревно под старой сосной и стал смотреть на закат, отражавшийся в воде.

— Ты здесь? — запыхавшийся Костя стоял сзади.

— В морду хочешь? — Гриша резко вскочил.

Костя не успел ничего ответить — удар пришёлся прямо в живот.

— Предатель. Сдал меня, да? — Гриша сплюнул в сторону.

— Некому тебя уже сдавать… — голос Кости сорвался.

Костя схватился за живот и опустился на землю. Губы его зашевелились. Гриша смотрел на них, нахмурившись. В ушах стоял звон. Птицы над озером беззвучно раскрывали клювы. Гриша мотнул головой, ударил себя ладонью по уху, потом ещё раз.

Он перешагнул через скорчившегося на земле друга, даже не обернулся, и побежал.

Мальчик мчался напрямик через лес, то и дело получая ветками по лицу и голым ногам.

— Нет! — кричал он на бегу. — Не мама… Это не могла быть мама!

Казалось, сама природа замерла: ветер стих, птиц больше не было слышно.

Выбежав к посёлку, Гриша сразу свернул к дому. В какой-то момент он упал и даже не заметил, как потерял кроссовок.

Вдруг телефон тихо пискнул.

Мальчик резко остановился и прочитал сообщение:

«Ты даже не представляешь, как подставил меня своим поступком! Будешь неделю сидеть дома!»

Гриша остановился. Уставился на экран. Из груди вырвался короткий смешок. Он сжал телефон в кулаке и замахнулся на сосну. Рука зависла в воздухе. Пальцы разжались. Телефон упал в траву.
Он поднял его, вытер экран о майку и, уже не глядя на сообщение, двинулся к дому.

Спрятавшись за яблоней у задней части двора, мальчик всматривался в происходящее на участке.

Дедушка сидел на пеньке для колки дров, закрыв лицо руками.

Рядом стояли люди: кто-то в полицейской форме, кто-то в синей форме врачей.

Старик тяжело дышал; руки дрожали. Он всё время качал головой, будто отказывался во что-то верить.

Врачи тихо переговаривались между собой, а полицейский сидел перед дедушкой на корточках.

Мальчик стоял, раскачиваясь взад-вперёд, а потом сорвался с места и побежал к дедушке.

На полпути старик повернулся к нему и, вскинув руки к небу, закричал:

Старик сидел на пеньке, закрыв лицо руками. Плечи вздрагивали. Когда Гриша побежал к нему, дедушка поднял голову. По лицу текли слёзы. Он протянул к внуку руки — и тут же уронил их обратно на колени.

Гриша остановился рядом с рыдающим дедушкой, но полицейский и высокий молодой врач мягко отвели его в сторону.

— Сядь, — полицейский показал на лавочку под окном кухни. — Давай.

Врач присел напротив. Посмотрел Грише в глаза. Молчал пару секунд.

— Твоя мама попала в аварию, — сказал он без перехода. — Её больше нет.

Гриша замер.

— В смысле нет?.. Умерла?..

Врач кивнул.

— Нет! Вот же! Она написала мне!

Врач бросил взгляд на экран. Отвёл глаза.

— Увы… — тихо произнёс он. — Это сообщение пришло три часа назад. Авария случилась позже.

Гриша выхватил телефон обратно. Уставился на экран. Рот открылся, закрылся. Он рванул воротник майки. С губ сорвался глухой стон.
А потом он закричал.

Дедушка убрал руки от лица. Красные, мокрые глаза смотрели на внука.

Ребёнок никак не мог остановиться. Его крик разносился по всему участку. Взрослые стояли молча, скрестив руки и опустив взгляды.

У открытой калитки появился Костя. Он молча смотрел на друга.

Ветер больше не казался приятным. Теперь он рвал сухой воздух резкими порывами. По двору носились листья и мелкие ветки. Где-то на верхушке сосны всё так же пели синицы.

Первым не выдержал полицейский и направился к калитке, за которой мигали красно-синие огни.

Гриша сидел неподвижно. Глаза были пустыми, а губы едва шевелились, будто он пытался что-то сказать.

Он смотрел в одну точку.

— Ты чего здесь? — спросил полицейский Костю.

— Друг… — мальчик посторонился, пропуская его. — Он мой друг.

— Так иди к нему, — буркнул полицейский. — Чего стоишь? Поддержи его.

Он слегка подтолкнул мальчика и вышел за калитку.

Костя шёл к другу медленно, будто по тонкому льду.

Дедушке уже сделали укол, и теперь он тихо благодарил врача. Высокий доктор стоял рядом с Гришей и махал Косте, подзывая его ближе.

Сблизавшись, врач сразу наклонился к мальчику. Что-то прошептал ему на ухо.

Костя кивнул и сел рядом с Гришей.

Тот никак не реагировал. Всё так же смотрел куда-то в угол участка, будто загипнотизированный.

Костя осторожно взял его за руку и придвинулся вплотную.

Без слов.

За забором выключили мигалки, и вокруг стало темнее.

Гриша медленно наклонился и уткнулся лбом в бок друга.

Доктор ещё немного постоял рядом, потом ушёл к коллеге.

— Теперь?.. — еле слышно спросил Гриша. — Теперь кто я? Как я теперь?..

Костя молчал.

В глазах стояли слёзы; дыхание было тяжёлым.                                                                      

Он поднял руки и крепко обнял друга.

— Он старый, да?.. — Гриша продолжал говорить, будто не слыша самого себя. — Как теперь я?..

Майка Кости постепенно намокала от слёз.

Он только сильнее сжал друга.

— Может, они ошиблись… — захлёбываясь, простонал Гриша.

В калитке появилась женская фигура.

Гриша резко вскочил — и тут же рухнул обратно.

Это была Елизавета. В халате, с бигудями в волосах, она стояла, прижав руку к груди, и растерянно оглядывалась по сторонам.

Увидев дедушку, которому измеряли давление, женщина закрыла рот ладонью.

Подойдя к старику, она что-то сказала. Даже с пары метров невозможно было разобрать слов.

Дедушка только кивал и благодарил её.

Елизавета покачала головой и подошла к мальчишкам.

Костя пытался поднять друга, но тот почти не двигался, будто тело больше ему не принадлежало.

Женщина помогла Грише подняться, взяла его за руку и повела к своему дому.

— А где он ляжет? — тихо спросил Костя.

— У меня. А мы с тобой на диване поспим, ладно? — она обернулась к сыну.

Костя кивнул и пошёл рядом.

Где-то за горизонтом вспыхнула молния. Воздух запах озоном, птицы опустились ближе к крышам.

Все ускорили шаг. Только Гриша по-прежнему плёлся сзади.

— Так, — Елизавета передала что-то сыну, — подержи.

Она тяжело выдохнула, подхватила мальчика под руку и быстрее повела его к дому.

Ветер ударил в лицо, принося далёкий рокот грома.

— Это я убил маму, — монотонно повторил Гриша. — Я убил её… Всё из-за меня…

Он говорил это снова и снова, пустым взглядом глядя в небо.

Елизавета что-то отвечала ему, но гром становился всё ближе, и слова терялись в его раскатах.

Ливень хлынул сразу, как только все зашли на веранду. По крыше громко застучал дождь.

— Может… — Гриша перевёл взгляд на женщину. — Может, они ошиблись?..

Елизавета молча покачала головой. Притянула его к себе и прижалась губами к макушке.
— Солнышко…

Гриша стоял неподвижно. Его руки висели вдоль тела.
За окном ударила молния. Дождь застучал громче.